Отвернулась от него и вышла из комнаты. Сердце колотится как у зайца. Я не могу заставить его любить меня. Приятно думать, что он себя обманывает. Но что если нет? И если это я себя обманываю? И время действительно поставило точку в этой истории?

Значит, так тому и быть. Чему быть, того не миновать. Пусть решает, что ему важнее, остаться верным своим обидам или дать себе шанс получить все то, о чем он мечтал.

В ванной снимаю с батареи свою высохшую одежду и переодеваюсь в нее. Выхожу из ванной и иду в гостиную, где швырнула вчера ключи от машины. Дождь действительно закончился. И меня больше ничего в этом доме не держит.

Довольно быстро спускается вниз, полнейший игнор. Но зато я слышу, как опять звенит бокал на кухне.

– Да, через час или два буду, главное без меня все не выпейте, - смеётся как-то неестественно.

Я слышу его смех и усмехаюсь. Что ж, обещание Полине выполнила, хоть раз, хоть фальшиво, да вынудила его рассмеяться. Я беру ключи и выхожу из дома. Он позволил мне сделать выбор и отпустил меня. Я верну ему должок и сделаю тоже самое. Человек должен жить так, как ему комфортно, если я ему не нужна, мне нужно принять это и жить дальше.

Есения

По пути в город я перекипела и передумала убивать Дину. Она хотела как лучше, и она не виновата, что между нами уже нечего исправлять. Но я предупредила как есть, что ее свекр там, и что он гасит. Судя по ее взгляду, об этом его новом хобби осведомлено все семейство. И все в диком восторге в кавычках.

Как и обещала, я осталась жить у них. Провела потрясающий месяц в подготовке к крестинам и знакомясь поближе со славной девочкой, чьей второй мамой мне предстоит стать. Подумала, как иронично всюду в своей жизни в значимых вещах я шла второй. Второй мамой братьям, а не их старшей сестрой. Второй женой боссу, сразу за официальной невестой, и вот теперь опять, второй мамой сладкой девочке. Впервые в жизни меня это не тяготит и не огорчает. Дина мне как сестра, сестра, которую я сама выбрала. Тим отдельная история. Сейчас, пока я была у них, мы снова спелись, как в старые добрые, и это было просто классно.

Одного прогресса я добилась точно - Полина снова начала улыбаться. Нет, она держала оборону как рыцарь. Но нет да нет щит падал и она давала прорываться наружу той славной девочке, которая так любила меня.

Артур уехал. К нам приехал Владимир Константинович и сообщил нам, что папа-дед-босс взял отпуск и улетел из страны поправить здоровье. Увидев меня, бывший зам босса обрадовался и весь вечер расспрашивал о том, где была я и что видела. Я рассказала, кажется, буквально все. Города, съемки, проекты, даже парочку гонораров озвучила, что заставило Владимира присвиснуть. Он похвалил, мне показалось искренне, и заметил, что стены офиса были слишком тесны для такой красотки как я, и что я все правильно сделала. После стольких осуждений и недоумения, мне было так странно слышать одобрение, что я даже не сразу поняла, как на это реагировать. В последствии Владимир часто к нам заезжал. Шутил, что он так нас курирует, чтоб мы детишек не наделали, на что Тим заржал и заявил, что думал, что это наоборот именно то, чего от нас ждут.

– От тебя с женой еще может быть, но этим двум красоткам, - салютнул чаем в нашу с Полиной сторону, - ни-ни. Головой отвечаю.

– Прям за обеих?
– хмыкнула, дернув бровью, я.

– А то. За старшую вдвойне, младшая-то покладистая, а вот вы, миледи, можете и жару дать, да такого, что бедные будут мои седины.

– Спите спокойно, Вова, - в один из вечеров он сам попросил перейти на ты и перестать козырять его отчеством, делая его престрелым, когда он еще в рассвете сил.
– Я примерная девочка, и молитвы учу в свободное время. Мне все таки дочь крестить.

– Пусть так и остается, - рассмеялся он.

Я улыбнулась. Благодаря ему мне удалось обнаружить одну любопытнейшую вещь.

Как-то раз в его приезд ему срочно понадобилось что-то на компьютере Артура, для чего нужно было зайти под его пользователем, хотя в его кабинете стоит обычный юзер. Мы гуглили там много чего для крестин, я помнила это. И Вова бросил, что я же была его секретарем, пароль знаю, вручил в руку флешку, поручив сбросить документ. Не ожидая подвоха, я отправилась в кабинет, выполнила требуемое: ввела пароль и замерла, глядя в экран.

С экрана на меня смотрела я. Фото, которое до сих пор висит на билборде в Лондоне. Оно же стоит у мистера "у меня полно таких как ты" на заставке рабочего стола. Я закатила глаза и покачала головой.

– Неисправимый старый сводник, - прошипела негромко, когда возвращала Володе флешку.

Он громко рассмеялся.

– Не так уж я и стар!

При этом о том, где носит отца семейства, он не раскололся под угрозой пыток. Я и не пытала особо. Где бы не носило, приедет. Скоро крестины его драгоценной внучки. Куда он денется.

Стою в ванной и смотрю недовольно на свое отражение. У Марго началось что-то похожее на колики, и теперь мы крайне мало спим. Второй этаж на ушах. У меня кажется стали появляться синяки под глазами. Моя комната на втором этаже, недалеко от молодой семейки. И сегодня я вообще не хочу там ночевать. Еще одну ночь криков я не вынесу. Это все пмс. Месячные задерживаются уже на три дня, а живот крутит каждый день так, словно они вот-вот начнутся. Это бесит.

Отрываю взгляд от зеркала и поворачиваюсь к ванной. Моя пенная вечериночка вот-вот начнется. Свечи, пена, теплая водичка - полный релакс. Полина сегодня осталась у подруги на ночь, молодожены уложили дочу и, кажется, пытаются поспать, а я наконец могу расслабиться в блаженной тишине.