– Предупреждаю, я уже не та наивная девочка, что год назад. Эти месяцы научили меня многому. А в частности одному: всегда будь на стороне папы.

– Я не буду даже спорить с этим. Знаешь, чему время научило меня? Не вестись на эмоции и не отказывать себе в истинных желаниях. И сейчас, нравится тебе это или нет, я сделаю то, что хочу с тех пор, как вошла.

Я делаю шаг к девчонке, заключаю ее в крепкие объятия и звонко целую в лоб.

– Я скучала по тебе, маленькая ты чертяка.

– А я нет. Знаешь почему?

Смотрит иронично и пытается вырваться.

– Он едва не рехнулся тет-а-тет со своим горем.

Я не отпускаю.

– Горем? О чем ты, Полинка?

Едва ли она обозначила таким словом и интонацией мой отъезд. Что-то внутри ухнуло.

– Она сделала аборт, пыталась ускорить свадьбу, папуля ничего даже не подозревал. А потом он просто перестал с нами разговаривать, - вырывается из моих объятий.

Я застыла посреди комнаты словно вкопанная. Нахмурила брови, сердце забилось быстрее и сжалось.

– Боже мой, - выдохнула.

Взяла себя в руки. Подошла к Полине, усадила ее на кровать, села напротив.

– Расскажи мне, пожалуйста, больше. Я умоляю тебя, Поль.

– Я не буду ничего тебе рассказывать, потому что все, что знала, рассказала. Об остальном история умалчивает. Иди с ним на контакт, если сможешь.

Поля изучает носочки тапочек, а на меня не смотрит.

Я трогаю ее за колено и привлекаю к себе внимание.

– Думаешь, у меня есть шанс?

Мне правда интересно ее мнение. Она любит папочку и хорошо его знает. А общую закрытость и отстраненность я и сама заметила.

– Вряд ли, он почти не говорит о посторонних женщинах. А когда-то сказал, что ждёт от Тима побольше детей. Кажется, что он теперь отрывается на Марго, потому что не израсходовал свой отцовский потенциал.

– Ну, мне бы хотелось думать, что я не просто посторонняя женщина, - хмыкаю негромко.

Дети, значит. Хочет восполнить то, что у него отняли. Неправильно возмещать утерянное так. Ну да ладно.

– Ты можешь думать обо мне, что хочешь, но я хочу, чтобы ты знала. Я люблю его. Время не изменило это.

– Зачем тогда бросила его в сложный момент?!

– Потому что если бы осталась, у нас не было бы будущего. Я бы все испортила. Я понимаю, что это сложно объяснить, но иногда до определенных вещей нужно… дорасти. У нас были зависимые отношения с отягощающими обстоятельствами. Я уехала не потому, что не хотела его поддержать. Я уехала потому, что я не могла его поддержать. Последнее, что ему было нужно тогда - это мои истерики.

– В трудные времена всегда лучше быть вместе, несмотря ни на что. Но тебе виднее, - пожимает плечами.

– Это не всегда так работает.

Я не могу объяснить ей, что у меня ушло 9 месяцев работы с психологом только для того, чтобы находиться в этом доме снова и разговаривать со всеми ими. Этого не понять, когда нет проблем. А ее папа любит ее больше жизни и обеспечивает ей жизнь без проблем.

– Я все же попытаю счастья.

– Ну-ну, надеюсь он начнет улыбаться.

Полина падает на кровать, обнимает подушку и всхлипывает.

Я глажу ее спину.

– Да, я тоже надеюсь, малышка. Я не могла даже предположить… Думала, она родила. И у него есть ребенок.

И это полный…

– У тебя есть идеи, куда он поехал?

– Скорее к своим друзья, он часто западает в спорт баре или играет в футбол с такими же фанатами в одном из спортзалов города.

– Поняла.

Объехать все спортбары города мне не улыбается. Да и нужно ли? Он ясно очертил свои эмоции пока. А я, стоило увидеть его, забыла, зачем приехала.

– Отдохни, Полинка. Я знаю что ты сердишься, но я сделаю что могу, чтобы папа снова улыбался.

Я не задерживаюсь дольше.

Иду в гостиную и обнаруживаю потрапезничавшую лялю.

– Можно мне ее наконец поддержать?

Несколько дней я наслаждалась своей будущей крестницей, полностью посвятив себя ей. Добилась того, что она стала радостно кряхтеть, услышал мой голос. А я просто любовалась этой сладкой булочкой без остатка.

Полина держала оборону. И я уважала это. Я высказала ей свои чувства и эмоции, дальше уже как ей будет угодно. Насильно мил не будешь, и я сильно не навязывалась.

Артур как уехал, так и не возвращался. Дина рассказала мне тоже самое, что Полина. Аборт, который его разрушил. Мне было страшно даже представить боль, которую он пережил.