— Да, сэр, — говорю я, шевеля бровями.

Он хватает меня за бедра, впиваясь пальцами в кожу.

— Очень смешно.

Джордан просовывает руку между моими бедрами, играя с киской, прежде чем раздвинуть мои ноги в стороны. Жар внутри меня сгущается сильнее, в таком положении я чувствую себя беззащитней, чем когда-либо.

— Заведи руку за спину и покажи мне эту хорошенькую пизду, дорогая, — ненормативная лексика звучит из его уст как Евангелие.

Я делаю, как он сказал, робко открываясь перед ним. Это кажется ненормальным, но в то же время чертовски правильным. Его член упирается в мой вход, и он хватает мои волосы, медленно накручивая на кулак. С моих губ срывается тихий стон, когда он толкает в меня кончик своего члена.

— Ты идеальна. Богиня, — шепчет он, его бедра с силой бьются об меня от грубых толчков. Он шлепает меня по заднице открытой ладонью, и я чувствую жар на коже там, где он меня ударил. — Ты моя!

Его.

Это единственная мысль, которая посещает голову, прежде чем он врезается в меня так, как будто мы созданы для этого, — созданы друг для друга. Он тянет меня за волосы как раз в тот момент, когда меня разрывает от очередного оргазма.

— Твоя киска будет жаждать моих прикосновений, — я едва слышу его, ведь слишком сосредоточена на толчках. — Ты почувствуешь себя пустой без моего члена, зарытого глубоко внутри тебя.

Пространство представляет собой лишь смесь стонов и вздохов. Он обхватывает рукой мое горло, мягко сжимая и проливая свою сперму глубоко внутрь меня. Джордан тут же берет меня на руки, почти падая на скамейку. Его пальцы убирают прядь волос с моих глаз, и удовлетворенный вздох соскальзывает с губ. Это может разрушить нас обоих, — это безрассудно и напряженно, — но я не могу остаться в стороне.

— Давай прогуляемся.

— Ты сможешь ходить после такого? — со смешком спрашиваю я, все еще ослабленная после оргазмов.

Высокомерная ухмылка вызывает у меня желание ущипнуть его красивое лицо, но он проводит пальцем по моим губам. А затем помогает мне подняться, убеждаясь, что я устойчиво стою на ногах.

— На мне не та обувь, которая подходит для прогулок.

— Я позабочусь о тебе. Забирайся мне на спину, — говорит он и отворачивается от скамейки, ожидая, пока я заберусь на него.

Я колеблюсь, оценивая его с ног до головы, прежде чем решаю, что он справится с этим. Встав на скамейку и обняв его за шею, я вскрикиваю, когда он просовывает руки мне под бедра и выпрямляется в полный рост. Мы направляемся к деревьям, и я устраиваюсь у него на спине, наслаждаясь землистым и пряным ароматом его волос. Земля покрыта влажными листьями, которые заглушают шаги Джордана. Мое бесконечное любопытство обостряется, когда я вижу пункт назначения внизу небольшой наклонной тропы. Вдруг, Джордан останавливается и, посадив меня на рядом стоящий пень, отходит на несколько шагов в сторону.

— Я скоро вернусь, — он указывает на небольшую деревянную хижину в нескольких шагах от него. — Просто возьму кое-что.

— Лучше бы это не была какая-то дурацкая уловка, чтобы заставить меня снова бежать от тебя, больной, — обвиняю я играючи.

— Когда я захочу, чтобы ты бежала, ты узнаешь об этом, — парирует он.

Я улыбаюсь, и мое сердце снова в очередном чертовом безумии. Меня раздражает, как легко он обезоруживает. Я никогда не думала, что мне придется столкнуться с таким легким и нелепым подшучиванием. Тео всегда относился ко всему настолько серьезно, воспринимая мои слова как личное оскорбление. Я смотрю, как Джордан убегает в сторону сарая.

Он возвращается с одеялом, а затем накидывает его мне на плечи. Включает фонарик, который так же прихватил, и мы продолжаем идти в том же направлении, в котором шли.

Джордан помогает мне перепрыгнуть через небольшой ручей, который приводит нас к большой беседке из камня цвета слоновой кости. На колоннах вырезаны различные цветочные узоры. Камень тщательно очищен, несмотря на то что находится в лесу. Я приближаюсь к маленькой золотой табличке, прикрепленной к одной из первых колонн. Мое сердце замирает, когда я читаю надпись.

— В честь твоей сестры, — тихо шепчу я, повернувшись к нему.

— До смерти наших родителей мы проводили много времени в лесу, — объясняет он. — У меня не было сил каждый год посещать могилу, и мы с бабушкой и дедушкой решили сделать место, где я мог бы выразить свое почтение и вспомнить ее такой, какой она была.

— Красиво, — выдыхаю я, обращая внимание на детальную резьбу зелени. — Я уверена, что она в любом случае предпочла бы именно это.

— Мне нравится так думать.

Я понимаю, что плачу. В глубине души Джордан, кажется, сильно скучает по своей сестре. Это не оправдание убийств, но я не могу отрицать, что мне хотелось бы увидеть смерть любого, кто причинил боль тому, кого я люблю. Желание мести — часть человеческой природы, даже если она неприемлема. Мы некоторое время сидим на прохладном камне беседки, прислонившись спиной к одной из колонн.

— Можно вопрос? — спрашиваю я, усталость придает смелости.

Джордан проводит рукой по моим волосам.

— Спрашивай все, что хочешь.

— Почему я? — говорю я, делая вид, что изучаю что-то на потолке. — Во мне нет ничего особенного.

— Для меня ты особенная. Ты всегда видела именно меня. Тогда и сейчас. Я же говорил, что всегда планировал вернуться за тобой, — объясняет он.

— Каждый заслуживает, чтобы его увидели, — отвечаю я, беря его руку в свою. — Мне бы хотелось, чтобы у тебя все сложилось по-другому. У нас.