— Руки за спину, детка.

Он убирает руку с моего живота, и я уже представляю, какие звуки он издаст, когда Джордан будет отрезать каждый его палец по очереди. Я не двигаюсь и не говорю, и это злит его еще больше.

— Сейчас же, сука.

Он сжимает мои волосы, поворачивая шею так, что приходится видеть его лицо, когда он прижимает дуло пистолета к моей голове.

Я кладу руки за спину и съеживаюсь, когда слышу, как на моих запястьях защелкиваются металлические наручники.

— Вперед, поторапливайся.

Более умная женщина промолчала бы, но сейчас я не чувствую себя особенно разумной.

— Это действительно глупо, Тео, даже для тебя, — насмехаюсь я, пытаясь выиграть время.

Где он?

Тео ничего не говорит, молча подталкивая меня к черному фургону, спрятанному возле фонтана на подъездной дорожке. Я пытаюсь оглянуться через плечо, надеясь увидеть бегущего к нам Джордана, но пистолет Тео снова врезается мне в голову. На этот раз это не предупреждение. Серебряные звезды вспыхивают у меня перед глазами, от чего я спотыкаюсь. В последней попытке оставить после себя хоть какой-то намек о случившемся, я стряхиваю с ноги босоножку, прежде чем Тео наконец заталкивает меня на заднее сиденье фургона.

Я оцениваю свое положение, и поток желчи поднимается по пищеводу.

— Что ты собираешься делать, Тео? Убить меня? — со смешком спрашиваю я, но звук получается горьким на вкус.

— Хотел бы я увидеть выражение лица твоего маленького парня, когда он поймет, что мы украли тебя прямо у него из-под носа, — отвечает Тео, уклоняясь от моих вопросов.

— Зачем все это? Своеобразная месть за то, что тебя публично унизили? Разоблачили как лжеца?

Его глаза сверкают в зеркале заднего вида.

— В твоих интересах заткнуться, Скарлетт, то, что ты так и не научилась делать.

Рискуя своей непосредственной безопасностью, я решаю продолжать давить на него. Информация — единственное оружие, которое я могу получить прямо сейчас.

— У тебя явно есть желание умереть. Не мог просто смириться с жизнью за решеткой?

— О, детка, он не смог спасти даже свою сестру. Сотри это негодование со своего лица.

Моё сердце замирает от его слов. Я знала, что он причастен к ее похищению и убийству, но услышать, как он произносит это вслух, действует на нервы. Я полна решимости выбраться. Джордан заслуживает справедливости, и я чертовски уверена, что не хочу переживать то, что этот идиот запланировал для меня.

— Он придет за мной. Ты знаешь это, — говорю я тихо, но он ловит каждое мое слово.

Когда я уже думаю, что одержала верх, его ответ холодит мои внутренности.

— На это и расчет.

Фургон останавливается, и тут же появляется Тео, открывая заднюю дверь. Он движется быстро, натягивая мне на голову холщевый мешок. Кислород кажется разреженным, пока я стараюсь дышать небольшими, ровными вдохами и не прижимать ткань к ноздрям. Он вытаскивает меня из машины за локоть. После короткой прогулки мешок срывают с моей головы, и холодный ветер разметает волосы во все стороны. Мы находимся на заднем дворе дома Тео, моя оранжерея всего в нескольких футах. Мои ноги проваливаются во влажную землю, когда он тащит меня к фонтану, где небрежно сидят несколько фигур. Я узнаю их, когда мы приближаемся. Элайджа и Эллисон. Неудивительно, что Элайджа замешан во всем этом, но вот Эллисон стала большим сюрпризом.

— У нас мало времени. Элайджа возьмет ее на лодку и произведет обмен в доках, — Эллисон вскакивает и бросается к Тео. Он отталкивает ее, едва признавая.

Должен быть выход. Паника охватывает мои вены от осознания, что до меня здесь было так много женщин, которые так и не вернулись живыми. Я не могу попасть в эту категорию.

— И что, ты просто собираешься отправить меня куда-нибудь, чтобы он не нашел? — я хищно смеюсь. — Удачи.

Тео поворачивается и бьет меня по лицу настолько сильно, что я сразу чувствую вкус крови.

— Я бы держал тебя на своем складе на другом конце города, но твой ублюдок парень сжег его. Ты точно знаешь, как их выбирать, детка.

— Не называй меня так, блядь, — я плюю ему в лицо и готовлюсь к тому, что он снова даст мне пощечину, но он этого не делает.

— Тебя будут использовать каждый день, пока ты не сломаешься настолько, что не будешь никому нужна, — Тео хватает меня за челюсть и сжимает так сильно, что я чувствую, как в уголках моих глаз наворачиваются слезы. Ненависть горит в его глазах. — Я позабочусь о том, чтобы твоей семье нечего было хоронить.

Это последнее, что я слышу, прежде чем все исчезает.

Джордан

Галстук, который я затянул на руке, останавливает кровотечение из бицепса настолько, чтобы я, спотыкаясь, смог выйти из ванной. Передо мной зияет пустой коридор. Покачав головой, я проклинаю сукиного сына, устроившего перестрелку в туалете. Звон в ушах настолько сильный, что только чудо поможет прекратить его. Пронзительный гул сильно мешает, дезориентируя меня, что препятствует моим попыткам добраться туда, где я должен быть. Мне нужно вытащить Скарлетт отсюда, чтобы я мог понять, что, черт возьми, только что произошло.