Шрифт:
— А на ловца, — начинает Аслан, но…
Каин прыгает на него откуда-то из-за моей спины. Они тягают друг друга за плечи, а затем кто-то из них раскалывает монумент.
Аслан — быстрый и сконцентрированный. Знает, что силовое преимущество у брата.
В какой-то момент Каин не выдерживает и прет на того прямо головой. Белые руки Аслана поднимают кусок искусственной горы, но направляют его не на противника, а на меня.
Я успеваю метнуться в сторону, но часть обломка задевает мое плечо. От волнения не издаю ни звука.
Но кричу и кричу, когда на месте Каина пространство разрывается поднимающимся на лапы мохнатым, скалящимся Волком. Пространство искажается и ввысь, и вширь.
Аслан смеется, зная, что Волк сейчас разорвет его.
— Вот кто ты! — вопит он и вытирает испарину со лба. — Вот это ты! Давай! Это конец!
Когти Волка вспарывают его грудину и подбрасывают вырванные ребра вверх. По остальным окровавленным костям обезумевшие лапы проходятся как по постирочной рубелю.
Крики множатся, к площади сбегаются сотрудники компании и прохожие.
Волк победно воет, отбрасывая обезглавленное тело Аслана в сторону.
— Каин, — шепчу я, — Каин.
Из-за солнца, расплывшегося по всему небу лучами, не могу ничего разглядеть, кроме Волка.
— Яна, — обращается Волк ко мне, — я все это время хотел сказать, что я люблю вас.
Его глаза столь же свирепые и мутные, как и раньше. Но в голосе, и в движениях так много Каина, что и выражение глаз теперь кажется иным.
— Вас? — опускаю я руки. — Ты хочешь сказать, что ты, как оборотень, намного вежливее?
Но расползшееся солнце оказывается не только светилом, а и компактным горнолетом, что на пару мгновений превратилось в пятно иллюзии.
Кто-то вылезает из кабины на ходу и взбирается по одной дверце вверх.
Теперь горнолет медленно снижается к площади, с Инквизитором на крыше, возвышающимся над всеми остальными.
Его светлые волосы будто бы перемешиваются с солнечными лучами. Красивое, несколько порочное лицо украшено улыбкой. Инквизитор остается стоять ровно, словно ни ветер, ни невесомость ему не помехи.
— Нет!
Мое сердце холодеет, и будто оказывается поглощенным изодранными в клочья легкими. Надо дышать медленнее, но зачем!
Люди галдят и метушатся, а площадь окружают и окружают бойцы в парадных накидках.
Где же Альфы? Где же Дейс? Где Из и Ив?
Инквизитор выстреливает в Волка, попадая с первого раза.
— Каин!
Я бегу к нему, сломя голову, но не успеваю дотянуться перед тем, как он обращается обратно в Альфу.
— Веди себя хорошо, — поворачивается он ко мне, когда его тело покрывает металлическая сетка, выпущенная из горнолета Инквизитора.
Они же сейчас утянут Каина наверх. Сопротивляйся, Каин!
Я закрываю собственные уши ладонями, будто они способны заглушить грохот моего сердца.
— Нет, — выдавливаю я, когда Каин успевает лишь чуть приподняться, а сверху падает вторая сетка.
— Этот день настал, — лучезарно улыбается Инквизитор, поправляя рукав темно-зеленого костюма. — Надеюсь, кто-нибудь сделал фотокарточки?
Глава 29
В нашей квартире переворачиваю все вверх дном, пытаясь найти каменный ошейник. Знаю ли я, зачем он может пригодиться?
Нет, не знаю, но нужно делать и думать. Заранее собрать все подручные средства.
Если я сейчас остановлюсь поразмышлять, почему Каин даже не сопротивлялся, и искать объяснения исчезновению Альф, то голова перегреется и все серое вещество в ней полопается как зерна кукурузы.
Но они же находились возле площади!
Ровно за десять минут до взрывов, десятки Альф прочесывали улицы возле небоскреба.
Фредерико вбегает в комнату, как только слышит звук поворачивающегося замка на входной двери.
Теряю резкость и четкость в глазах, все расплывается. Провиденье, пускай это окажется он.
Скажет, что уже расправился со смазливым Инквизитором, переломал позвоночники всем пуристам и вернулся домой.
Пытаюсь охладить свой разгоряченный лоб ладонью, когда в гостиной появляются близнецы.
Что толку орать с претензиями о том, где они пропадали?
Каин арестован Инквизитором. Все видели, что он превратился в Волка. Всем теперь известно, что он — оборотень.
— У нас есть просьба, — говорит Ив.