Мне достаются все записи профессора, что удается найти.

Анализ занимает все свободное время, а в «Ново-Я» я больше не работаю. Не желаю создавать продукты, а потрачу несколько лет на обкатывание смелых идей. Вернусь к чертежам.

Довольной разговорчивый Волк частенько беседует с малышом в моем животе.

Если дальнейшее воспитание Каина окажет такой же эффект, как оно отозвалось в Фредерико, который чуть не разорвал главе партии пуристов глотку, то мне стоит задуматься о заведении собственных клыков.

В магазине их не купишь, но, может, я придумаю как их отрастить?

Солнечным днем мы с Каином направляемся на пикник в дикий парк, примыкающий к нашему поместью. Пикники — всего лишь предлоги для регулярного углубления в заросли, так как Каин настаивает на том, чтобы я сносно ориентировалась в окружающих нас землях.

Я набрасываюсь на еду, как только мы устраиваемся в тени многовековых деревьев, неподалеку от залитой солнечными лучами поляны. Ее оккупировали желтые цветы на высоких стеблях.

— Лучше бы ты придумала новый тип машин, — довольно по-хамски комментирует Каин мои стенания по поводу непрактичности большинства идей.

— Машины! Скукотища. Займись в «Ново-Я» этим сам. Станешь монополистом, как ты и хочешь.

— Куда нам без тебя, — цокает он языком. — Я придерживаю свои аппетиты, а шутки неуместны.

— Придерживаешь свои аппетиты? — выгибаю я бровь. Ягодный мармелад столь сладкий, что больше не могу его жевать, могу только глядеть и облизываться.

— Ты посмотри, — посмеивается Каин. — Взрастил самоуверенную девчонку. Да, — выпускает он суровый тон и бесцеремонно хватает меня, — мои аппетиты весьма специфичны.

Самодовольного волка так легко обмануть! Играю в жертву его силового захвата, похныкивая под его телом, излучающим теплоту, и он даже смягчается. Разрешает залезть на него сверху.

И вот тут! Ломоть хлеба запихиваю ему в рот, а в глаза брызгаю яблочным соком. И срываюсь на бег в сторону поляны.

Задыхаюсь от смеха, когда рассвирепевший Каин пыхтит у меня за спиной. Я и на дерево могу взобраться, я в свое время горнолет удерживала в воздухе целых три минуты.

Но не буду.

Разрешаю ему меня поймать.

И, может, немного порычать мне в губы.