Галочке очень понравился ответ Вити.

– А как же с тем, кто приезжал перед нашим носом на дачу?
– спросила Галочка.
– Ведь ктото же проник в дом?

– Что-то ищут, - пояснил Братченко.
– Ничего, сейчас наши ребята дедушку пощупают, может, след возьмут.

– Страшно, - Галочка поежилась, - меня вторые сутки не покидает чувство, что за мной кто-то охотится.

– Как это?

– Нет-нет, не то чтобы следят, а чувство такое, как будто я что-то знаю, но не догадываюсь об этом... Кто-то довлеет надо мной, как бы тебе это объяснить?..

НОЧНАЯ ПРОГУЛКА

В это время Серафимова ехала на служебной машине по ночному шоссе, обгоняя ползущие вдоль обочины рефрижераторы, в сторону от Москвы.

Ей вдруг стало нестерпимо совестно, что она приказала Братченко выполнить практически невыполнимое задание. В душе она еще надеялась, что Братченко окажется дома, позвонила ему, но скучающий сосед ответил ей, что Виктор домой не возвращался и ему, соседу, не с кем сыграть в бильярд. Предложил следователю партию, по та, поблагодарив, отказалась.

Серафимова решила ехать на перехват Братчепко. Поскольку оперативники уже доложили ей о ночном дебоше, устроенном Витей в Переделкине, она рассчитала, что на даче Финка проблем у него возникнуть не должно и надо ехать спасать его при посягательстве на частные владения Семена Мошонко. Серафимова и сама не знала, как это в два часа ночи можно найти определенное место в лесу, но решила пошарить наугад.

Встреча состоялась.

Свернув вправо с трассы за указателем на "Виллу Переделкино", Братченко направился по извилистой и бугристой проселочной дороге в глубь леса. В машине играла музыка, Галочка рассказывала ему о своем детстве в Туле, о том, какой романтической девчонкой она была, о разладе в семье родителей и вечной войне между старшими женщинами: мамой и бабушкой. Судя по ее рассказу, бабушка была женщиной своенравной, но и мама давала жару всей семье без исключения и без скидки на былые заслуги семьи.

Галочка потому и вышла замуж за первого своего парня, с которым она встретилась в кино, чтобы поскорее уехать, - не из города, нет, Тулу она очень любила, - а из семьи.

Неожиданно машину Братченко обогнал эскорт, состоявший из длинной черной хай-класс машины и трех джипов, летевших, вернее скачущих но кочкам, словно мячики, за этой самой хай-класс...

– Может, это и не наши клиенты, но чует мое левое ухо... многозначительно пошутил Братченко.

Он дал газ и затарахтел за эскортом, как маленький боевой трактор. Через какое-то время эскорт внезапно исчез из виду, Братченко оглянулся по сторонам и увидел за деревьями всего лишь один мелькнувший огонек фары.

– Туда?

– Туда, - согласилась Галочка.

Братчеико доехал задним ходом до узенькой прямой асфальтированной дороги, которую не было бы видно и днем: кусты и две ольхи своими ветвями перекрывали въезд на финишную прямую.

Проехав по ровной дороге метров двести-триста, машина остановилась. Перед бампером, выхваченные светом фар, засеребрились высокие кованые ворота. Братченко спешно выключил огни и призадумался.

– Похоже, здесь, - устало констатировал он.

– Готова сигануть на вражескую территорию?

На лице Галочки отразились сложные чувства.

Ее сильно клонило ко сиу, при этом она вряд ли хотела оставаться одна в машине, но и покушаться на спокойный сои одного из главных слуг народа вряд ли стоило - так ей казалось.

– А нас не привлекут?
– спросила она.

– Не привлекут... если не поймают. Может, еще не туда приехали.

– А вдруг это логово бандитов?

– А ты уверена, что представители преступного мира страшнее предоавителей власти?
– философски заметил Братченко.
– Одну я тебя все равно здесь не оставлю.

За оградой асфальтовая дорожка была с двух сторон подсвечена гирляндами лампочек, лежащими на земле. Эта "взлетная полоса" уходила вдаль, ни зданий, пи машин видно не было. Братченко съехал с насыпи, чтобы машина не бросалась в глаза, и поставил ее за кустами. Затем достал из багажника и протянул Гале свою теплую куртку, вооружился фонариком, и они подошли к воротам. Вряд ли их можно было перелезть. Ох уж эта Серафима! Не могла подождать до завтра, выдать ему постановление, все полномочия. Зачем ей к утру грунт со всего Подмосковья?

– Ты по деревьям лазить умеешь?
– спросил он Галю.

– Нет. Не умею. И я в юбке! Может, поищем лаз?

– Давай, ты в эту сторону, я в ту, только недалеко!

Они разошлись в разные стороны от ворот.

Тихо было в лесу, хруст веток под их ногами раскатывался по пространству, словно то была яичная скорлупа. Вспархивали невидимые птицы, аукали, ругались, наверное. К лицу липла тонкая паутина, соединявшая ветки.

Братченко прошел метров сто и обнаружил за проволочным ограждением поворот. Посветив фонариком вперед вдоль забора, он заметил человека, метнувшегося в сторону от светового круга.