Ярослава Иераскова, ничего не говоря, протянула Алтухову папку с бумагами. "Очередное досье на Хоупека, - решил Алтухов.
– Потом прочту". Они с Похваловым ио-отечески обняли Ярославу Иераскову, а она даже прослезилась.

Кто бы мог подумать, что эти иностранки такие чувствительные.

Под крылом самолета о чем-то запело зеленое море сказочного наивного карликового королевства, где живет розововолосая Ярослава.

Алтухов открыл папку перед самой посадкой в Москве. Открыл и обомлел: вырезанная из старой пожелтевшей карлсбадской газеты статья рябила глаза заголовком "ГАНС ХОУПЕК ОБРЕЛ БРАТА НА РОССИЙСКОЙ ЗЕМЛЕ".

МОШОНКО

– Вазгепчик, скажи мне, ты еще мечтаешь о том, чтобы твоя жена не работала, сидела дома, готовила долму, растила дочь? Не говори "пет".

Чему быть, того не миновать.

Вазген был удивлен звонком сестры в его дежурство, такое случалось редко.

– Что ты хочешь от меня, золотая рыбка?
– спросил Вазген.
– Чтобы ее уволили?

– Да, это будет результатом моей просьбы.

Потому что на работе ее уже не оставят. Мне нужна встреча с Мошонко. Не знаешь? Главный государственый распорядитель.

– А мне нужна встреча с "Мисс Бразилия-2000".

– Вазген, ты уже все понял, не притворяйся.

– Нет, но у твоего Мошонко пет проблем с сердцем, - попытался еще улизнуть Вазген.

– У пего могут быть проблемы со здоровьем по части твоей жены. Ты знаешь, к чему я веду.

– Я всегда хотел, чтобы ее уволили, - признался Вазген, - по что тут можно сделать?

– Пусть она вызовет его на процедуру, для анализов, для ежегодной диспансеризации, на свидание в конце концов.

– А нас не посадят?

– Если посадят, Вазгепчик, то в одну камеру, ты не против?

– Тогда ладно, - успокоился брат и обещал подготовить жену к вечернему визиту своей сестрицы с ее взбалмошной идеей-сфинкс.

...Вечером они сидели втроем в их пятикомнатной квартире на Полянке, пили зеленый чай с сухариками. По телевизору начинался детектив.

Ниссо мялась, переводила разговор на другие темы. Вазген немилосердно напоминал ей, что они, родители Юли, в долгу перед Нонной и ее друзьями они спасли девочке жизнь. Ниссо уходила на кухню за чайником, возвращалась, спрашивала, как же можно провести Нонну в Кремлевку, если охрана на воротах хуже церберов: без трех подтверждений и звонка в палату к больному - не пропустят.

В конце концов Ниссо уставилась в телевизор и перестала реагировать на что-либо в окружающем ее мире.

– Ты звук-то включи, - подсказала ей Нонна Богдановна, - я уже ухожу.

– Постой, - произнесла Ниссо, не отрываясь от телевизора.

Даже Вазген посмотрел на нее с некоторым неузнаванием.

– Интересный детектив?
– спросили они женщину, вперившуюся в экран.

– Поехали, - вдруг вскочила Ниссо, и только теперь брат и сестра увидели происходящее на экране.

Шли "Новости", показывали лежащего возле своей машины Мошонко, мученически улыбающегося, жестами показывающего телохранителям, что с ним все в порядке. Пятен крови заметно не было.

– Похоже, не попали, - прокомментировала Серафимова, тоже забывшая включить кнопку громкости.

– Вот теперь я могу тебе помочь, - решительно сказала Ниссо и, надев белый халат, выбежала из квартиры. С перепугу Нонна шла в лифт вслед за пей. Только в машине она вспомнила, что недавно боялась ездить в лифте.

Ниссо влетела на аллею, ведущую к больнице, и протянула в окошко пропуск.

– А это?
– махнул пропуском дежурный на Серафимову.

– Медсестра. Семена Филимоновича привезли уже?

– Ах да, - дежурный посерьезнел, - только перед вами проехали.

Все было сделано на высшем уровне.

Мошонко проходил осмотр в корпусе терапии.

После осмотра его повезли в отдельную палату, куда попросили прийти терапевта Зейналову, раз уж она приехала. Мошонко симпатизировал ей, когда лежал тут прошлой осенью с геморроем.

Серафимова прошла незаметно, как тень, со стороны служебного лифта, след в след ступая за Ниссо.

– Кто вы?
– испуганно спросил Семен Мошонко, когда Серафимова первой вошла в его палату.

Ниссо осталась в предбаннике, на "шухере".

ИНЦИДЕНТ

Когда два дня назад Братченко услышал в трубке теплый и тихий голос Галочки, он разомлел. Но чересчур уж тихий и чересчур уж теплый, прямо-таки горячий голос был сейчас у пес.

Она почти задыхалась.

– Витя, ты постарайся побыстрее приехать.

– Куда?

– Ко мне. У меня в доме авария... или как это называется - ЧП!

– Что произошло?
– Братченко не на шутку испугался.
– Взлом?!

Серафимова услышала про взлом и напряглась. Только сейчас ей в гочову ударила... мысль.