— Не это меня волнует. — Шадид резко повернул голову к сестре. Он уже был готов воскликнуть что-то недовольное, как заметил, насколько сонной и уставшей была Джана. Пытаясь бороться со слабостью, она прислонялась плечом к стене, но скрыть медленно опускавшиеся веки у нее все равно не получалось. И, резко осознав это, Шадид чуть тише и сдержаннее добавил: — Он не послушался меня и буквально сбежал из дома.

— Ему просто надо успокоить мысли. — Оттолкнувшись от стены, девочка подошла ближе. Когда она приблизилась к брату, то, пытаясь подбодрить его, положила ладонь на его руку. Шадид же напряженно опустил голову. — Ты знаешь, на него напали в академии, а потом еще и хотели во всем обвинить. Хорошо, что наставник кандидатов вмешался и все разрешилось.

Шадид громко выдохнул. Правда была в том, что новости о его младшем брате были той самой каплей, которая выбивала его из колеи.

Между тем Джана, все еще преодолевая слабость, размышляла:

«Я искала Раифа весь день по академии. Мы пришли вместе, но его и след простыл. Я знала, что что-то может случиться, ведь сегодня был тот самый день. Хорошо, что отправила наставника на его поиски. Если бы не это, боюсь представить, как закончилась бы ситуация…»

— А тот друг Раифа, — внезапно заговорил Шадид, вновь вынуждая сестру вернуться к реальности, — Левион, он нормальный?

Приподняв взгляд, Джана посмотрела в глаза брата и заметила в его взгляде искреннее волнение. Казалось, он больше не злился. Скорее действительно переживал о том, что его младший брат так и не вернулся домой.

— Он хороший, — с улыбкой отвечала Джана, — можешь не переживать. Талантливый мальчик тех же лет, что и Раиф.

— Но Раиф постоянно проводит время в его доме. Не только сегодня, но и раньше. Почти до самого заката. Разве они не видятся в академии?

— Его друг на учится в академии.

— Нет? — такая новость точно удивила Шадида. — Но ведь его отец такая значимая личность.

— Это выбор его семьи, ничего не поделать.

Наблюдая за братом, Джана все четче понимала, что его взгляды на мир сильно отличались от общепринятых. Поступление в академию — было обязательством только для благородных особ. Воспитанный в окружении денег и влияния, Шадид вел себя и принимал решения как один из детей аристократов, хотя сам таковым по крови не являлся. Сейчас же, когда у их семьи практически не было ни денег, ни влияния, обстановка была совершенно иной.

— Но разве Раифу не хватает общения в академии? — продолжал изумляться Шадид. — Все же постоянно тратить время в чужом доме… Джана старалась натянуто улыбаться. Она совершенно не знала каким образом ей стоило рассказать всю правду, и, честно говоря, даже не хотела делать этого.

— Брат, — ласково отвечала девочка, — ты же понимаешь, как это бывает. Один верный друг важнее десятка неверных.

— А что насчет сегодняшней драки? — Шадид снова начал неосознанно хмуриться. — По какой причине это могло случиться?

— Мальчишество, драки. Разве у тебя такого не было в прошлом?

Старший брат сразу стих, будто бы вспомнив какой-то инцидент. Виновато опустив голову, он тихо ответил:

— Было.

— Тогда не стоит переживать. Все будет хорошо.

Джана продолжала радостно улыбаться, пытаясь скрыть как тревожно ей было на душе. Между тем Шадид, пусть и не улыбаясь, также старался скрыть свое волнение.

«Между мальчишками, может быть, все и будет хорошо. — Старший брат легко положил руку поверх ладони сестры и приободряющее похлопал ее. — Но тот, кого ударил Раиф, это ребенок нашего займовладельца. Когда до него дойдет новость о случившемся, в покое нас не оставят».

Джана, таявшая от усталости прямо на глазах, прислонилась головой к груди Шадида и легко приобняла его. Казалось, будто она хотела приободрить, но из-за медлительности всех ее движений это скорее выглядело так, будто она пыталась на кого-то опереться.

Шадид же, чуть крепче прижав ее к себе одной рукой, другой потрепал по волосам. Смотря на темную макушку сестры, которая все еще была намного младше, ниже и слабее его, юноша обреченно подумал:

«Но детям не обязательно знать о проблемах взрослых. Пусть для них это будет просто мальчишество и бурный детский возраст».

— Левион, твой друг еще здесь?

Услышав настолько твердый и серьезный голос за своей спиной, Левион удивленно вздрогнул. Несмотря на то, что подошедший к нему человек, был намного выше и тяжелее любого среднестатистического мужчины, передвигался он на удивление тихо. Левиону никогда не удавалось заметить его приближения.

Обернувшись, рыжеволосый мальчишка широко и даже как-то нервно улыбнулся. Как и ожидалось, позади себя он увидел отца — двухметрового, крепкого, словно скала, капитана рыцарского ордена. В отличие от своего обычного внешнего вида, сейчас Клеон Кастор не носил ни лат, ни оружия на поясе. Он был одет в легкую шелковую накидку, скрывавшую его торс в эту ужасную знойную жару, и темные хлопковые штаны.