Повсюду вокруг, под множеством слоев пыли, валялись посылки, сброшенные со спасательных кораблей, да так и оставленные гнить, ржаветь безо всякого толку. Никому не понадобившиеся. Среди них Тимоти углядел и новый снаряд, доставленный благ-курьером сегодня, с утра. Почти весь груз снова остался нетронутым: большая часть доставленного взрослым не пригодилась. Как всегда.

– Гляди, – негромко шепнул ему Фред.

Возле снаряда крутилась, принюхивалась, приглядывалась к бесхозному грузу пара со-кошек – то ли собак, то ли кошек, этого точно не знал никто, мутировавших под действием радиации.

– Нам они ни к чему, – ответил Тимоти.

– Вон та – ничего себе, жирная, – с вожделением прошептал Фред.

Однако нож принадлежал Тимоти – у Фреда имелась только бечевка со стальным прутком на конце, вроде индейской гуделки. Птицу либо зверька помельче такой штуковиной издали подбить еще можно, однако со-кошку весом фунтов пятнадцать-двадцать, а то и больше даже не оцарапаешь.

Высоко в небе показалось темное пятнышко, с немыслимой скоростью мчащееся вдаль, и Тимоти с первого взгляда узнал в нем корабль благ-курьера, направлявшийся к другому флюк-бункеру с очередной партией всевозможных припасов.

«Ишь, постоянно при деле, – с усмешкой подумал он. – Благ-курьеры на месте небось не сидят, целыми днями летают то туда, то сюда, без остановки, а если вдруг прекратят, взрослые наверняка скоро вымрут. Конечно, от них не очень-то много проку, но жалко: родители как-никак…»

– Помаши ему, – осклабившись, предложил Фред. – Может, сбросит нам что-нибудь.

Переглянувшись, мальчишки залились безудержным смехом.

– Ага, конечно, – откликнулся Тимоти. – Так, чего же мне не хватает-то, а?

При мысли о том, что кому-то из них может чего-нибудь не хватать, оба снова расхохотались. Сейчас им двоим принадлежало все, что только есть наверху, до самого горизонта и даже дальше… можно сказать, целый мир, богатство на зависть любому из благ-курьеров!

– Как думаешь, благ-курьеры в курсе, что наши родители играют в Прелестницу Пат, а из того, что они сбрасывают, мастерят для нее мебель и все такое? – спросил Фред. – Спорим, они про эту дурацкую куклу – ни сном ни духом? Ведь если б заметили, пронюхали, то-то небось разобиделись бы!

– Уж это точно, – согласился Тимоти, многозначительно взглянув Фреду в глаза. – Так разобиделись бы, что, наверное, прекратили бы нам добро всякое сбрасывать.

– Э, нет, это ты брось, – запротестовал Фред. – Не надо родителей им выдавать, а то твой папаша тебя снова отлупит, да и меня за компанию.

Пусть даже так, мысль показалась Тимоти интересной. Подумать только, как удивятся, а затем разозлятся марсианские благ-курьеры! Занятно было бы поглядеть, полюбоваться возмущением восьмилапых марсианских созданий с безграничной любовью к ближнему в бородавчатых тушах, головоногих существ вроде одностворчатых моллюсков, добровольно взваливших на себя дело помощи угасающим остаткам человеческой расы… и что получивших в ответ? Их помощь либо пропадает впустую, либо тратится на совершенно бессмысленные, бесцельные идиотские игры с Прелестницей Пат – с куклой, по которой сходят с ума все взрослые до единого!

Вот только сообщить им об этом представлялось делом очень и очень нелегким: люди и благ-курьеры почти не общались между собой. Слишком уж оказались разными, непохожими. Поступком, действием – так еще можно было что-либо передать, но со словами и, главное, символами дела обстояли гораздо хуже. Вдобавок…

Из-за угла недостроенного дома по правую руку выпрыгнул, поскакал куда-то громадный кролик коричневой масти. Тимоти тут же выхватил нож.

– Ого! – в восторге выдохнул он. – Пошли!

С этим он, скрежеща сапогами о щебень, бросился следом за кроликом. Фред, тоже сорвавшийся с места, пристроился чуть позади. Расстояние, отделявшее мальчишек от кролика, сокращалось с каждой секундой: что-что, а быстрый бег благодаря постоянным упражнениям давался обоим легко.

– Бросай нож! – пропыхтел Фред.

Резко затормозив, Тимоти вскинул правую руку, перевел дух, прицелился и метнул в кролика прекрасно заточенный, увесистый нож – самое ценное свое имущество, сделанное собственными руками.

Клинок вошел кролику точно в загривок. Споткнувшись, он кувыркнулся через голову, проехался вперед на спине и замер, подняв в воздух целую тучу пыли.

– Спорим, мы за него не меньше доллара выручим?! – заскакав от восторга, воскликнул Фред. – Одна шкурка чего стоит! Спорим, нам даже за эту проклятую шкурку отвалят верных пятьдесят центов?

Мальчишки поспешили к убитому кролику, пока на их добычу не спикировал с неба какой-нибудь краснохвостый сарыч или дневная сова.

Не без труда нагнувшись, Норман Шайн подобрал свою куклу, Прелестницу Пат.