– Нет, господин президент, – сказал Слойн и поспешил объяснить: – Но нас там было трое. Еще сержант… эхм… полковник Грив. Он сейчас находится на борту «Эммы». И что мы ему скажем, когда вернемся? Мы теперь «ун», а ты остался простым смертным? С друзьями так не поступают.

Дон унна-Физер расхохотался, расплескав вино, придворные расслабились и заулыбались.

– Это еще раз подтверждает, что вы настоящие герои. Конечно же, ты прав! Вы все трое станете «ун»! – почесав затылок, президент заметил. – А почему, собственно, я обошел вашего императора? Клай из рода Свенти, а вы не откажетесь от титула дворянина автономии?

– Но я и так дворянин, – ответил Клай. – Я принадлежу старейшему роду Сеная.

– А будете дважды дворянином, Клай унна-Свенти. Выпьем!

Дон унна-Физер потребовал еще вина, и пиршество продолжилось.

Пир продолжался почти всю ночь. Новоиспеченные дворяне не привыкли столько пить и уснули первыми. Президент приказал унести героев Старога в опочивальню для гостей.

Клай, несмотря на возраст, имел опыт пития, и завершали они трапезу вдвоем с Доном унна-Физером, все остальные – кто ушел, кого вынесли слуги.

Когда уже светало, президент, налил по последнему бокалу, и сказал:

– А теперь выпьем – и спать. А после поговорим о делах.

Клаю, как высокому гостю, выделили отдельную комнату. Едва лег на кровать – сразу уснул и проснулся уже ближе к вечеру.

– Доброе утро, господин император, – услышал он Миру.

Ее голос эхом прокатился внутри головы, вызвав болезненную реакцию.

– Доброе… не утро, а вечер, – с трудом выговорил он.

– Голова не болит?

– Немного.

– Вы вчера немало выпили.

– А ты что же, следила за нами?

– Для того я и дала вам передатчики – голос упал почти до шепота. – Я проанализировала голос Дона унна-Физера. Думаю, ему можно доверять, он говорил искренне. Но не знаю, как заговорит, когда коснется дела.

Клай поднялся и сел в кровати, комната завертелась вокруг, как центрифуга – они дейсвительно много выпили.

– Поздравь от нас полковника ун-Грива, теперь он дворянин, – сказал он, придерживая одной рукой голову.

– Грив счастлив! – Мира изобразила смех. – Интересовался, выделили ему имение в автономии или нет. Президент очень высоко оценил действия наших героев. Это шанс на положительное решение. Я на связи, действуйте дальше.

Шатающимися призраками вся вчерашняя компания дошла до трапезной и расселась за столом, заставленным источающими аромат блюдами. Однако аппетита ни у кого не было. Дон унна-Физер на этот раз был серьезен.

– Выпьем немного вина, чтобы поправить пошатнувшееся здоровье, и приступим к делам, ради которых вы посетили автономию, господин император.

Клай отпил глоток вина из бокала и отметил, что голова кружиться перестала. Он стал говорить:

– Нам нужна помощь. Любая – дипломатическая, военная. Империя правила тысячи лет, и никогда нам не требовалась помощь. Сенай сам помогал всем мирам. Но сейчас мы на краю гибели. Я не знаю, как энхаты умудрились за пару сотен лет создать мощный флот, как научились воевать, но факт – они этому научились. А военная машина империи в последние годы заржавела, к тому же в окружении императора появились предатели. И все рухнуло за короткое время.

Президент, конечно, знал с чем прибыл на Дарию император со своей свитой, и догадывался, какой помощи он попросит, и Клаю было известно об этом, но они продолжали играть в дипломатов.

– Чем я могу вам помочь? – спросил президент.

– У меня есть план, – Клай поднес к губам бокал и посмотрел на президента поверх него. Время ходить вокруг да около прошло, надо начинать. – Если мы свяжемся с остатками нашего флота и вместе с силами автономии ударим по группировке врага у Истира, то освободим столицу.

–И подставить автономию под удар? Это исключено! – Дон унна-Физер со стуком поставил бокал на стол, расплескав вино. – Наш флот не станет воевать с энхатами. Надеюсь, объяснять не надо – почему?

Клай унна-Свенти понимал причину отказа в военной помощи. Но у него были свои аргументы. И к тому же пришло время торгов, и торговаться начинал не император, а президент Автономии.

– Рано или поздно энхаты придут к границам автономии, – сказал император. – И наш флот помочь вам не сможет, потому что его уже не будет. А объединившись, мы можем победить.