Он многое сделал для возвышения и нынешнего процветания фирмы. Если бы не он, «Оцепление» осталось бы сомнительной провинциальной конторой с большим потенциалом и малыми возможностями. Характер работы, которой он занимался всю жизнь, давно приучил Марголина не ждать благодарности, за исключением денежных эквивалентов, тем не менее, шагая от машины к высокому вылизанному крыльцу, он ощутил лёгкую грусть и укол в сердце.

Кацман, которому о прибытии гостя сообщил по внутреннему телефону дежурный, тяжело опустился локтями на стол и растёр лицо. Он не мог тягаться с Марголиным по части профессионализма, хотя признаваться в этом не любил. Он знал, что, несмотря на личные качества, Марголин всего лишь пешка, в то время как сам он хоть и не ферзь, но фигура в запутанной игре, начавшейся далеко отсюда.

Это знание прибавляло ему уверенности — до тех пор, пока он не задумывался о том, что игроки, добившись своей цели, перевернут доску, а потом расставят новые фигуры.

Мягко обойдя секретаршу, Марголин вошёл в кабинет и остановился, придерживая за спиной дверь и слегка наклонив голову.

— Можно? — Голос прозвучал слегка насмешливо.

Кацман продолжал сидеть в той же позе, уткнувшись лицом в ладони:

— Присаживайся.

— Спасибо. — Марголин опустился в кожаное кресло перед столом и закинул ногу на ногу. — Ботинок испачкал, — с болью в голосе объявил он, и Кацман наконец посмотрел на него.

— За этим и пришёл?

— Ну. Крема, понимаешь, нигде нет. А у тебя, я знаю, запас.

Кацман выразительно посмотрел на настенные часы.

— Намёк понял. — Марголин достал сигареты. — Будешь?

Маленький Лёня бросал курить, и предложение прозвучало откровенным издевательством. Отрицательно качнув головой, Кацман так и спросил:

— Издеваешься?

— И не думал. — Марголин закурил и с наслаждением затянулся.

Поморщившись, Кацман включил кондиционер и откатился в кресле подальше от стола.

— У тебя и пепельницы нет, — пробормотал Марголин, стряхивая пепел на ковёр. — Черт, извини!

— Что будет следующим номером? Дашь мне по морде? — спросил Кацман, раскачиваясь в кресле и крепко обхватив руками кожаные подлокотники.

— За кого ты меня принимаешь? Неужели я так похож на грубияна?

Не отвечая, Кацман встал и подошёл к окну, чтобы опустить жалюзи. Марголин отметил, что тот здорово умеет носить костюмы; даже купленные в магазинах готового платья, они сидят как сшитые на заказ, а брюки, похоже, вообще никогда не мнутся.

— Нет, ты извини, если я тебя как-то задел! — энергично добавил Марголин, и новая порция пепла полетела на пол.

Кацман прекрасно знал причину неожиданного визита Марголина, но к разговору заранее не подготовился, за что и ругал себя, продолжая стоять лицом к окну и покачиваясь с пятки на носок.

— Я тебя не задерживаю? — донёсся издевательский голос Марголина, и Лене пришлось обернуться. — Банкиры — они ведь как дети малые, не приедешь к ним — потеряются, ошибаться начнут…

— Что случилось?

— Случилось? Ничего! Ровным счётом ничего!

— А всё-таки?

— Нет, мне стыдно отнимать такими мелочами твоё драгоценное время!

— Ничего, стыдливостью ты никогда не страдал.

— Поверь, это напускное, в глубине души я ранимый и тонкий человек.

— Так всё-таки ты, может, объяснишься?

— А ты не знаешь?

— Представь себе, не догадываюсь.

— Не верю. — Марголин загасил окурок о подошву и бросил его под кресло. — Ну никак не верю!

— А без этого нельзя? Без детского сада… Ты ещё пальцы веером сделай и стрелку мне забей. — Кацман сел за стол и с наигранным раздражением оттолкнул какие-то бумаги. — Мы же деловые люди! Все можно решить по-человечески, без дешёвых понтов!

— Извини, — Марголин развёл руками и слегка сбавил тон, наблюдая за собеседником. — Нервничаю. Не люблю, когда посторонние в мои дела лезут и мешают. Сильно мешают. Очень.

— И кто же это в дела твои встрял?

— Ты.

Продолжавший передвигать бумаги Кацман тихо выругался.

— Так… Интересно.

— Представляешь, когда я об этом узнал, мои первые слова были такими же. Удивительное совпадение. Я тоже подумал, что это интересно. Очень. И ещё задумался, за каким хреном тебе это понадобилось. Задумался, а потом решил, что проще будет спросить.

Барабаня пальцами по столу, Кацман смотрел в закрытое жалюзи окно и молчал. Он чувствовал, как лицо ему царапает взгляд Марголина, и не торопился. Проигрывая Марголину в физических, актёрскими способностями Кацман его превосходил, это знал и не раз пользовался.

— Похоже, мой вопрос тебя удивил, — протянул Марголин спустя минуту и достал новую сигарету. Сидел, разминая её и стряхивая сыплющиеся на брюки крошки табака.

— Хотелось бы услышать подробности. — Кацман посмотрел ему в глаза.