Есть ещё двое подозреваемых в их причастности к «Логову». Они не прячутся, но удобных подходов к ним нет. Вывод — надо их активизировать. У них, конечно же, предусмотрены планы на случай осложнений, но в нестандартной ситуации ошибки более чем вероятны. Вариант с Ветровой годится для создания такой ситуации.

Далее. «Логово», похоже, само ищет подходы к «Ядру». Канал получения информации — через проституток. Вопрос: действия Курчатова обусловлены сбором информации или не имеют ничего общего с деятельностью «Логова»? Неясных вопросов хватало.

До шести вечера Марголин провёл несколько встреч с самыми разными людьми. В 18.15, остановив машину перед супермаркетом «Восток», прикинул результаты и остался доволен собой.

В магазине Марголин доверху загрузил тележку продуктами. Покупки он упаковал в бумажные мешки, которые уложил на заднем сиденье БМВ. В 19.05 он загнал машину на стоянку, заплатил сторожу и пешком направился к расположенному кварталом дальше жилому дому. Дождь, который лениво накрапывал, когда он был в магазине, прекратился, и Марголин, шагая по пустым улицам, с наслаждением вдыхал влажный воздух. Здесь, на окраине, воздух был не в пример чище того, каким дышали обитатели центральных районов.

В квартире на шестом этаже огромного жилого дома его ожидала женщина, профессиональная содержанка. За год у неё бывало пять-шесть клиентов, и с каждым из них заключалось нечто вроде индивидуального договора. Марголин встречался с ней четыре месяца, решая, насколько ей можно доверять, и всё-таки посчитал риск обоснованным. Срок его пребывания в Новозаветинске не ограничивался месяцами, и случайные связи могли принести опасностей больше, чем связь постоянная. Она не интересовалась его делами, и это не было притворством. Кроме того, у неё не оставалось «хвостов» в прошлом, что тоже немаловажно. Марголин поздравлял себя с удачным выбором. До неё он пользовался услугами высококлассной проститутки, и с ней чувство насторожённости не оставляло его даже в самые неподходящие для того минуты.

Они поужинали. Марголин, попивая лёгкое вино, полулёжа в кресле, принялся философствовать на темы, абсолютно ему безразличные. Она умело поддерживала разговор, пока он не рассмеялся, заметив, что оба высказывают не свои мысли, а вычитанные где-то чужие истины.

Когда они легли в постель, на улице снова закрапал дождь. Марголин расслабился и не обращал внимания на писк радиотелефона, доносившийся из кармана его сброшенного пиджака…

За восемь километров от него, на той же высоте шестого этажа, в комнате размером поменьше и на кровати пожестче, тем же самым занимался Алексей. В отличие от марголинской, его партнёрше недавно исполнилось двадцать, работала она учителем в средней школе и жизнь вела добропорядочную. Профессия Алексея для неё тайны не составляла, она знала, что он занимается перегонкой из-за границы и продажей в области подержанных машин, и привыкла к тому, что паузы между их встречами растягивались до двух-трех месяцев.

Порыв мокрого ветра ударил в оконное стекло, но Алексей внимания на это не обратил, так же как пять минут назад пропустил мимо ушей громкую возню и непонятные крики, долетевшие с лестничной площадки.

В какой-то момент ритм движений Марголина и его убийцы совпал… С первым ударом грома они безвольно откинулись на подушки, и тишину обоих комнат нарушало только тяжёлое дыхание да ровный шум дождя. Потом молния расколола небо и заглянула в окна, высветив их одинаково умиротворённые лица.

Заснули они одновременно.

Через час Марголин встал, споренько собрался и, попрощавшись с женщиной, ушёл.

Алексей продолжал спать и, словно услышав, как Марголин закрывает дверь, перевернулся на другой бок.

Дождь превратился в настоящий ливень, плащ промок до нитки, но Марголин никогда не пользовался зонтом, а укрываться в чужом подъезде не хотелось.

В городе у него было пять квартир, и редко он ночевал в одной две ночи подряд. Они располагались в разных домах, но имели много общего. Не первый и не последний этаж. Металлические входные двери. Наличие всевозможных механических и электронных средств защиты и контроля. Хороший обзор из окон. Нелюбопытные соседи. В холодильниках двухнедельный запас продуктов. Это были опорные пункты, в которых он мог переночевать и привести себя в порядок.

Марголин свернул в узкий проходной двор, чтобы сократить путь.

Местный грабитель и наркоман Мишка Супер, пережидавший непогоду на лестничной площадке второго этажа, издалека засёк светлый плащ запоздалого прохожего и скатился по ступеням вниз. Мужик выглядел здоровым, и Мишка вытащил из кармана куртки кастет. Обычно он вырывал сумочки у старушек, метелил в подворотнях пьяных работяг. Ему все сходило с рук… Подбросив на ладони кастет, Мишка передвинулся от подъезда в тень росшего под окнами дерева и, не обращая внимания на дождь, принялся терпеливо ждать. Светлый плащ наконец вынырнул из чёрного провала арки и двинулся в его сторону. Мишка, как правило, пропускал жертву вперёд и нападал сзади, пытаясь оглушить неожиданным ударом и вырвать добычу; если с наскока не получалось, он обращался в бегство.

Светлый плащ приближался, и Супер, оценив его габариты, слегка сдрейфил. Конечно, не Шварценеггер, но и не дистрофик. Если не пьян, лучше убраться подобру-поздорову.

Мишка таращился, пытаясь разглядеть лицо возможной жертвы. Холодная капля упала на шею и скатилась за воротник, и он раздражённо передёрнул плечами. В походке мужика обозначилось что-то странное. Шаги были разной длины, и дважды он резко отшагнул в сторону, хотя никакой видимой причины тому не было. В голове Супера шевельнулась ободряющая мысль: клиент, похоже, здорово пьян, а значит, дело выгорит.