Марголин подумал, что более лживого взгляда в жизни не видел, и беда в том, что такой взгляд у него всегда, вне зависимости от того, говорит он правду или откровенно врёт.

— Подробности? Пожалуйста!

Марголин склонил голову, на секунду задумался и закурил.

Порывшись в тумбочке стола, Кацман нашёл пустую коробку из-под скрепок и бросил её собеседнику.

— Благодарю. Так вот, подробности… Я интересовался у тебя неким Курчановым…

Кацман недоуменно изогнул бровь, а потом, перебивая собеседника, хлопнул ладонью по столу:

— Ты интересовался десятью абонентами пейджинговой компании. Откуда я мог знать, что тебя интересует именно этот?

— Потому что никто другой интересовать меня не мог. — Марголин улыбнулся. — Вспомни, что там за народ? Как специально подобрались! К девяти из них, кроме Курчанова, претензии могут быть только у собственных жён.

— А ты думаешь, я их проверял?

— Думаю, да. Не старайся казаться глупее, чем ты есть. Узнать лишнюю бяку о… даже о напарнике никогда не помешает. Так что ты очень даже поинтересовался. Нет?

Выдержав паузу, Кацман откинулся на спинку кресла.

— Ты прав. Я наводил справки. Не сам, конечно!

— Понятно, что не сам. Мне продолжать?

— С ним что-то случилось?

— Представь себе, да. Он в реанимации.

Выражение лица Маленького Лени ясно свидетельствовало о том, что он слышит это впервые и пока не понимает, какое отношение все это может иметь к нему, пытается найти ответ, не дожидаясь разъяснений.

— После того, как с ним побеседовали твои костоломы.

— Мои?

— Представь себе, твои. Они увезли его вчера вечером. Не знаю, чем они там занимались, но в четыре утра его подобрали недалеко от Домика лесника.

— Что это такое?

— Есть такое место. Недалеко от Шуваловских карьеров. Его подобрали там, и пока он двух слов связать не может и не факт, что протянет до вечера.

— При чём здесь мои люди?

— Садовников, Кисельчук, Брындин. Нет?

Красивые брови Кацмана изогнулись ещё больше. Заложив руки за голову, он посмотрел в потолок и осторожно сказал:

— Да, у нас есть такие сотрудники…

— Они забрали Курчатова из дома и увезли на своей машине, — вкрадчиво произнёс Марголин. — Осталось много свидетелей. Очень много. Как будто ребята специально хотели засветиться.

Кацман выругался.

— Возможно, для милиции свидетелей и не найдётся. Возможно. Но шум уже пошёл, и рано или поздно в ментовке его услышат.

— Неизвестно, что ещё скажет сам…

— Он может вообще ничего не сказать. Это твои проблемы. А меня интересует, какого хрена ты отдал им такой приказ?

— Я им не отдавал такого приказа, — тихо ответил Кацман, в его голосе неожиданно прозвучал металл. — Какие-то основания, надо думать, у них были. К тому же ещё не факт, что с этим, как ты говоришь, Курчановым разобрались они.

— Да? Они запихивают его в машину и увозят, а через пять часов его находят располосованного на ремни и с десятком гвоздей в заднице. Наверное, гулял по лесу и неудачно упал!

Кацман ответил долгим взглядом, которым ясно давал понять, что физическое превосходство не всегда является решающим, а сейчас как раз та ситуация, когда сила на его стороне.

— Разрешите? — Дверь отворилась без стука, и в кабинет протиснулся телохранитель Лени-маленького; выглядел он так, словно подслушивал весь разговор и сейчас счёл необходимым вмешаться.

— Подожди в приёмной, — махнул рукой Кацман, и телохранитель, измерив невозмутимо сидящего Марголина неприязненным взглядом, вышел.

— Демонстрация силы? — понимающе улыбнулся Марголин, стряхивая пепел мимо коробки на пол.

— Ну что ты! — Кацман развёл руками. — Как можно?

— Я так и думал. Так как с моим вопросом?

— Разберёмся. — Кацман чиркнул что-то на календаре. — Прямо сегодня.

— Лучше прямо сейчас.

— Увы, это невозможно.

— Банкиры ждут?

— Они самые. Сам ведь говорил, что они как дети малые… Я разберусь, не сомневайся. Могу сразу сказать, что мешать тебе… Не знаю, какие у тебя дела, но мешать тебе никто не собирался. Просто накладка получилась.

— Совпадение?

— Да. Ч-черт, бывает же!

— Действительно, бывает.

Марголин потушил окурок о подошву и бросил на ковёр.