Продев пальцы в отверстия кастета, Супер шагнул вперёд, и в ту же секунду волна животного страха захлестнула его, заставив колени согнуться, а руки безвольно повиснуть вдоль тела.

Богатством воображения Супер не отличался, хотя бывало, «ширнувшись», наблюдал удивительные картины. Сейчас он явственно увидел свой труп, растянувшийся под дождём на чёрном асфальте. Кровь толчками вытекала из раны на виске… Видение было удивительно чётким, Суперу показалось, он слышит запах собственной крови… Он громко икнул и попятился, пока не наткнулся икрами на ограждающую газон колючку. Взмахнув руками, он шлёпнулся задом на землю, и проволока впилась ему в ноги.

Занятый своими мыслями, Марголин прошёл мимо, не обратив внимания на донёсшийся сбоку шум…

Ошарашенный Мишка Супер продолжал сидеть на земле, подставляя дождю своё глупо улыбающееся лицо. Ему почему-то казалось, что он заново родился.

Через три дня Марголин опять ночевал в той же квартире. Проснувшись, он лежал, напряжённо глядя в белый потолок, и вспоминал сон, который начисто улетучился из памяти, но оставил неприятный, тревожный осадок.

Вторая комната квартиры была переоборудована в маленький спортзал, и каждый раз здесь Марголин не меньше часа уделял физическим упражнениям.

Он принял душ и побрился. Протерев кожу лосьоном, вышел из ванной, помахивая влажным полотенцем. Зазвонил телефон, и Марголин нахмурился, безошибочно определив, что новости будут плохими.

Закончив разговор, он шлёпнул мокрым полотенцем по стене. На белых обоях остался след, и это как будто обрадовало его. Он торопливо оделся, выпил чашку крепчайшего кофе и покинул квартиру.

Напротив его дома располагалась пятиэтажка старой постройки, чердак которой будто специально проектировался с расчётом на то, что когда-нибудь там заляжет человек с винтовкой. Высокие окна обеспечивали отличный обзор, было тепло, двери выводили на шесть лестничных площадок, так что пути отхода были идеальными, в сочетании с обширным подвалом, который никогда не запирался. В одной из чердачных комнат, откуда подъезд Марголина виден как на ладони, валялся матрас и банка для окурков, а оконные рамы открывались без малейшего звука.

Раздосадованный поступившей информацией, Марголин спешил к автостоянке. Какая-то часть сознания, подчиняясь въевшейся в кровь привычке, автоматически контролировала окружающую обстановку, но мысленно он уже находился далеко от точки своего физического пребывания, а потому, в этом своём состоянии, представлял идеальную мишень…

Притаившийся на чердаке старой пятиэтажки человек мог спокойно снять его одним выстрелом, аккуратно замести следы и удалиться, не рискуя быть кем-то замеченным.

Но такого человека в это утро на чердаке не было. Марголин благополучно добрался до автостоянки, а усаживаясь в БМВ, недоуменно замер, разглядывая ботинок, на остром носке которого, прямо посередине толстого поперечного шва, застывал комочек глины.

Марголин знал, что Кацман в это время всегда находится в своём рабочем кабинете, а потому звонить заранее не стал. Только подъехав к Ореховому острову, набрал номер.

— Слушаю. — Голос Маленького Лени звучал простуженно.

— Надо поговорить. Через пять минут я буду у тебя.

— Не мог раньше сказать?

Марголин усмехнулся. Он знал, что директор охранного предприятия «Оцепление» обязательно найдёт предлог, чтобы отодвинуть или максимально сократить время встречи.

— Обстоятельства.

— У тебя всегда обстоятельства. Как будто у других не бывает… — Кацман прокашлялся, похоже, он сильно простудился. — У меня через час встреча с директорами банков, а потом надо в мэрию успеть…

— Успеешь. Я буду через пять минут. — Не дожидаясь ответа, Марголин прекратил разговор и резко отъехал от тротуара, подрезав дорогу безответному «Запорожцу».

Как и всегда, Ореховый остров выглядел так, словно погодные условия его не касались. Как и времена года, смена общественного строя, социальные неурядицы и перестановки в правительстве. Столетние сосны и берёзы, выскобленные асфальтовые дорожки, на века отстроенные особняки. Что бы ни происходило, все это всегда будет востребованным. Меняются хозяева, но деньги и власть, которыми они обладают, остаются постоянным критерием.

К особняку, в котором располагался штаб «Оцепления», Марголин подкатил совсем медленно и аккуратно приткнул машину. Охрана особняка никак себя не проявляла, но Марголин знал, что за каждым его шагом наблюдают и при соответствующем приказе обойдутся с ним так же, как и с любым другим.