Фыркнув шерстяной мордой, он величественно направился к трону салтана. Тот как раз начал светиться чем-то подозрительным и потусторонним. Видимо пробивалась сила того самого источника.

Мы с конем, разумеется, и не подумали его пропускать — встали на пути. Я активировал столовую броню и призвал несколько огненных кексов, Зевс оскалил зубы и злобно цикнул.

Когда бог приблизился к нам на расстояние 10 метров, я принялся кидать в него огненной выпечкой. Вышло неудачно — кексы просто отскакивали от противника, не оставляя ни огненных проплешин, ни даже жирных пятен.

— Пошли вон! — выкрикнул Гаррет и махнул когтистой лапой.

Внезапно из ниоткуда возник мощный порыв ветра и нас с конем откинуло к стене.

— Ухх, этот похоже кой-чего умеет! — потирая ушибленный затылок, сказал я.

— Ну дак бох же! — согласился Зевс. — Это тебе не в тапки срать!

— И как ему навалять-то? Из-за этой хреновой сюжетной линии у меня отключены системные скиллы, а пока я не активирую источник — они не включатся! — продолжил я.

— Да, беда, — согласился Зевс. — Нужно что-то придумать! Как-никак не против простого бомжа воюем!

В этот момент Гаррет сел на трон и пристально уставился на нас. Хер его знает, что он там делал. То ли настраивался на таинственные эманации источника, толи просто устал, толи решил развлечься напоследок.

— Этих в расход, — указав на нас пальцем, приказал бог.

Все наши бывшие товарищи: Аркаша, Сёма, Птерович и даже онанист Качан достали ножи и направились в нашу сторону. Хорошо хоть Ламор не было поблизости — затерялась где-то во дворце, видимо, как и чернобабы, занималась расхищением платьев из султановского хранилища.

— Ничего личного. Просто коммунизм пришел, — пожав плечами, сказал Сема.

— Чето-то какой-то хуевый у вас коммунизм! При коммунизме богов не бывает! — возразил я. — Кого вы слушаете! Мы ж товарищи!

— Мал ты ещё такие высокие материи понимать! Если надо, то при коммунизме не только боги, но и цари с прынцессами появятся! — мудро выдал Птерович.

Все красноармейцы с бердышами, само собой, тоже оказались не на нашей стороне. И зачем, спрашивается, мы для них оружие добывали? Рисковали, понимаешь, своей душей и задницей?

Дело шло к большой драке и нужно было что-то срочно предпринять. Дабы увеличить количество бойцов в наших рядах, я естественно призвал троих бомжей. Маловато конечно, но зато какое качество!

Выглядели они как обычно стремно — на ушах погрызанные молью шапки-ушанки, ватники обблеваны, от треников пахло протухшей семь лет назад селедкой, мочой и свежей балтикой № 3. Последняя пахла особенно противно.

— Хули надо? — поинтересовались бомжи.

— Да вот пока не придумал. Надо как-то замочить вот эту красную армию, а потом вон того волосатого бога, — почесав в затылке, ответил я. — Хотя ща! Есть одна безумная идея!

На самом деле никакой идеи не было, просто что-то зачесалось чуть пониже спины.

Я морфировал одну из ножек от стола в пистолет Шеогората и направил на бомжей.

— Ты че, сука?! — испугались бомжи. — Мы же свои!

— Спокойно! Панк ребенка не обидит! — громко сказал я и нажал на курок. Уже тише добавил: только отпиздит слегка!

Как и не ожидалось, из ствола вылетела пуля, мгновенно развернувшаяся в человека. Человек оказался одетым в моднявый полосатый костюм с бабочкой и лакированные туфли. На башне лоснилась уверенная седина.

— Ты кто? — слегка недоуменно спросил я. Хз, что я вообще ожидал, но явно не этого.

— Я — Барри Абибосов, — чуть поклонившись представился мужик. — Кого тут нужно продюсировать?

— Это че такое вообще? — Гаррет уставился на нас расширившимися, как ведра с говном, глазами.

— Да я сам пока не особо понимаю, — я пожал плечами. — Интуиция! Интуиция — дело такое! Она ещё и… не такое вытворяет!

— Вот этих что ли продюсировать? — продолжил Барри, указав на бомжей. — Видок конечно не очень…

— Не надо, мы не хотим! — трусливо прохрипели бомжи.

— А вот голоса хороши! Естественная природная хрипотца! Прямо чувствуется сырость питерских подворотен и паленая водяра от бабки Агафьи. Даже миксту учить не нужно! Будете вокально-маргинальной группой: «Хуй-На». — сказал Барри и взмахнул рукой, точно волшебной палочкой.

Бомжи немедленно преобразились: ватники украсились стильными нашивками, цепочками и стразами. На шапках появились какие-то перья и разноцветные ленты. А треники внезапно стали полосатыми, как зебра — только белые полосы почему-то сильно отдавали неприятной желтизной.