– Я звала его на улице.

– Об этом ему я сообщил, а мне – мои парни. Никто с открытыми окнами при наличии кондиционера не спит, красавица моя. То есть, не моя. Короче, не суть. Нихуя он услышать не мог при большом желании, но тебе, полагаю, компота в уши от души набурындил. На это он мастак.

– Ладно, пусть так, – отмахиваюсь, разворачиваясь к ним спиной и чувствуя себя идиоткой. И ведь в самом деле поверила, вот ведь глупая. Ничему жизнь не учит.

Иду к микроволновке и скашиваю взгляд на Туманова, натыкаясь на его хмурый. Сразу же опускаю глаза и злюсь на себя еще больше. Хватит уже витать в облаках! Все они с удовольствием отведают то, что предлагаю, а потом со спокойной душой и чистой совестью сядут за стол к другой. Все остальное – просто следствие завышенного самомнения и банальное чувство собственничества. С такими мужчинами ни отношений не построить, ни семью не завести, пора бы уже зарубить себе это на носу.

– Получается, задача номер один – найти Даню, – подвожу промежуточный итог, ставя тарелку на стол. – Так?

– Да, – соглашаются Родион. – Есть идеи?

– У его папы ресторан в центре, – пожимаю плечами. – Когда мы там бывали, он всегда подходил поздороваться. Наверное, в него там кабинет или что-то такое… Может, повезет, и выйдет ко мне?

Мужчины переглядываются и какое-то время обдумывают предложение.

– Может выгореть, – с сомнением произносит Зотов. – Батя в курсе, что он таскается от Маринки. И скандал ему точно не нужен.

Туманов шумно вздыхает и пододвигает тарелку поближе, вооружаясь вилкой.

– Что не так? – напрягаюсь, а Зотов весело хрюкает:

– Твой нынешний мужик будет выглядеть идиотом, а так нормас.

– Долго еще? – возмущается Зотов с кухни.

– Одну минуту! – шумлю из комнаты, заканчивая последние приготовления.

– Это мы уже слышали! – ехидничает, а я закрываю дверь поплотнее, чтобы не мешал.

Не так-то просто подобрать приличный наряд на жару, чтобы тот прикрывал и колени, и локти. Повезло, что нашлись легкие брюки-клеш от бедра и слегка просвечивающая блузка, но к этому образу напрашивается ненавязчивый дневной макияж и подобие прически.

– Все, – оповещаю, стоя в дверях кухни. И не потому, что они меня не заметили, а из-за того, что уже пару минут молча пялятся.

– Первая леди, – отмирает Зотов, кривя губы. – Почему нельзя быть просто симпотной и безотказной? Зачем вот это все? – морщится и бросает взгляд на плиту, но от вида еды его корежит еще сильнее. – Пойдем пешком? Я обожрался.

– Иди, – хмыкает Туманов. – Тебе идет, – бросает сухой комплимент, а я старательно вымучиваю благодарную улыбку. – Рубашки, через которую грудь не видно не нашлось?

Зотов прыскает и встает на защиту:

– Сжалься над девчонкой. На улице сорокет.

– Двадцать восемь, не больше. В машине и ресторане есть кондиционер. Простудится еще, совсем не в кассу.

– Мне переодеться? – кривляюсь, раздражаясь.

– Не надо, и так уже яйца отсидели, вот-вот птенцы повылупляются, – ехидничает Родион в отместку. – Двигай давай, жена президента.

– Всего лишь невеста бухгалтера, – продолжаю перепалку, обуваясь.

– В перспективе, – прилетает ответка.

– Еще скажи, под вопросом.

– Нет, тут решено. Но будешь меня доводить, я пересмотрю условия и просто запру тебя на седьмом этаже.

– А дракона под дверь посадишь?

– Чтобы опять твой рыцарь прибежал спасать? Вариант.

– А сам-то ты с какой целью на огонек тогда заглянул? Доспехи в плечах не жмут?

– В другом месте, – ухмыляется нагло, шлепая меня по попе.

– Скотина, – шиплю сквозь зубы, закрывая дверь.

– Подождите! – выпаливает Зотов, хлопая себя по груди.

– Ну чего еще? – вздыхаю, глядя на него с неудовольствием.

– Свечку забыл, – огрызается Дмитрий и первый начинает спускаться.

– Придурок, – выдыхаю тихо, разворачиваясь обратно к двери и копошась с ключами.

– Я все слышал!

– Да мне похер!

– Дохера смелая, да?!

Набираю в грудь побольше воздуха, а Туманов подходит вплотную и обнимает со спины.

– Остановись, – шепчет в макушку и туда же целует.

Выдыхаю и наконец-то закрываю дверь, проворачиваясь в его руках и цепляясь за шею.

– Это ты начал, – ворчу ему в грудь.

– Малость занесло. Не психуй.

– Я могу переодеться, но будет не так стильно смотреться, – иду на мировую, задирая голову.

– Не нужно. Ты такая красивая, что все равно будут смотреть и раздевать взглядом. Хочу тебя поцеловать, но боюсь получить крошечной сумочкой по голове за смазанную помаду.

– Правильно боишься, – ехидно улыбаюсь и под смешок выскальзываю из его рук.

«Чертова помада…», – ворчу мысленно, выходя из подъезда.