– Все еще отключен, – говорю нервно. – Я прям очень уже взвинчена, Родь.

– Не к добру, – кивает хмуро и звонит Зотову по громкой.

– Как вы мне дороги, – сонно и раздраженно бормочет Дмитрий.

– Нашел? – гремит Родион.

– Нет. В душе не ебу, где его носит. Может, по рукам пошел. Обычная экспедиция с членом наперевес, знаешь его прекрасно.

– Не в этом случае, – режет Туманов. – Поднимай свой зад и двигай к его бате. Шутки кончились.

– Блять, – выдыхает Зотов, – я так надеялся, что во мнениях не сойдемся. Сука! – рявкает неожиданно громко, а я дергаюсь.

– Не психуй и ищи, – говорит Туманов тем же ровным голосом. – Мы едем.

– Родь, – испуганно хватаю его за руку, когда он сбрасывает вызов и ставит телефон на подставку.

– Все нормально, найдем, – заявляет уверенно.

Но верит ли себе сам?

Когда в город въезжаем я уже на таком нерве, что едва удается досидеть, пока едем до дома. Чуть только Родион останавливает машину, выскакиваю и мечусь на небольшом пятачке, в сотый раз набирая Дане.

– Да где ты, – хнычу, безвольно опуская руки.

– Так, Саш, завязывай истерить, – осаживает Туманов строго.

– Даже его папа не смог дозвониться! – выпаливаю с отчаянием.

– Сильно сомневаюсь, что после их последнего разговора они откровенничают. Или вообще связь поддерживают. Это раз. И два, не исключаю, что он просто бухает. Там, где мы его не потревожим. Ты видела прекрасно, как он злился из-за того, что Маринка отчалила. Ну? – опускает ладони на мои плечи и растирает их. – Успокаивайся и включай мозги.

– Ты прав, – киваю и делаю глубокий медленный вдох. – Он собирался поговорить с адвокатом, – выпаливаю на выдохе. – Ты знаешь, к кому он мог пойти с разводом?

– К тому же, к кому ходил с брачным контрактом, – пожимает плечами. – Сполоснемся, переоденемся и посмотрим, где у него офис. Как там его… Куликов или Беликов… Короче, найдем.

Обнимает за плечи и подталкивает в сторону подъезда, а я бормочу:

– У них брачный контракт?

– Обычное дело, когда деньги скрещивают с деньгами. В случае развода все мое – мое, все твое – твое. Квартиры брали две, жили отдельно. Я ее видел поначалу тут, но месяца через три даже появляться перестала.

– И какой смысл?

– Новые полезные связи, – пожимает плечами и открывает дверь, – ну и все мое – мое, все твое – твое.

– Причуды богатых мне не постичь.

– Мне тоже. – Прыскаю, а он улыбается: – Я не богат. Мне просто не на кого тратить. Так, я в душ.

Скидывает кроссовки и уходит в свою комнату, а я еще с минуту кручу в руках новенький телефон.

«Да не», – отмахиваюсь от собственных мыслей и спешу последовать примеру.

Когда вхожу в гостиную, Туманов поднимается с дивана.

– Беликов, – сообщает коротко. – Есть адрес. Зотов уже поехал, так что нам лучше поторопиться.

Туманов развивает такую скорость, что я вцепляюсь в ручку над дверцей. В офис адвоката буквально влетаем и видим бледную девушку, судя по всему, помощницу. Она сидит на стуле в углу помещения, а рядом с ней с подлыми ухмылками стоят два парня, рожи которых я уже видела.

– Мужики, – морщится Туманов.

– Звонить нельзя, – равнодушно пожимает плечами один из них, а второй хмыкает и клацает складным ножичком.

Веду плечами, но не влезаю, мелкими шажками пробираясь к двери с золоченой табличкой. Вхожу в тот момент, когда Зотов хлестко щелкает явно не своим кожаным ремнем, сложив его вдвое. Судя по дрожащему мужчине со спущенным до самого пола брюками, он его.

Открываю рот и выпучиваю глаза, а Зотов по кругу обходит адвоката, брякая стальной пряжкой.

– Ты хоть вопрос задал, прежде чем штаны с него снимать? – вздыхает Туманов, проходя вслед за мной.

– Прелюдия, – ухмыляется Зотов.

Секунды не проходит, как он меняется в лице, перевоплощаясь из ставшего привычным придурка в безжалостного и опасного ублюдка. Хватает адвоката за шею и резким повелительным движением руки нагибает к полу. Бросает ремень одному из своих парней и тот с силой лупит Беликова по ягодицам, унижая и причиняя боль.

– Борисова Марина Андреевна, – чеканит Зотов зло, а я делаю шаг назад и жмусь к Туманову. – Знаешь такую?

– Д-да, – заикаясь отвечает Беликов.

– Какой послушный мальчик, – хмыкает Дмитрий.