– А на хрена она тебе подробности своей личной жизни вывалила? Купила, ушла и не полетела.

– Да, тут… короче, она еще сверху приплатила, чтоб если ее благоверный заявится, я сказала, что все ок. Вылетела и заселилась. Одна, разумеется. Фотку его показала, я чуть пальцем у виска не покрутила. Кто от таких гуляет? Я думала, там папик какой-то с обвисшей задницей, а этот ну чисто конфетка.

– Приходил?

– Ну, приходил… – мямлит, опуская взгляд.

– И ты ее сдала?

– Да он за ней бегает, чтобы бумаги о разводе всучить! – возмущается громким шепотом. – И вообще… сказал, как только с этой сукой разведется, на свидание позовет. А я больная, что ли, от таких предложений отказываться? Раз в жизни такая удача. Ты бы тоже не устояла, не смотри так на меня. Он прям такой весь…

– Я в курсе, – вздыхаю, отпуская ее руку.

– Ну, вот.

– На фига через окно-то?

– Ну так, а я откуда знаю, что этим надо? Думала, убьют… и точно из-за нее, я больше не косячила.

– Не, мы со стороны мужа.

– Кто ж знал… – вздыхает. – Погоди, а почему?

– Ты чем-то недовольна?

– Да нет, но…

– Пропал он, – говорю загробным тоном. – Вот, ищем.

– Как пропал?! – ахает и так и стоит с открытым ртом несколько секунд. – Вот черт! А свидание?!

– Серьезно? – презрительно вздергиваю губу.

– Ну, блин… какой ты реакции ждала, мы едва знакомы. Слушай, ну это точно эта стерва что-то сделала, я на двести процентов уверена. Или ее любовник-уголовник.

– Почему она и почему он – уголовник? – ахреневаю с девицы все сильнее.

– Ну, потому что Даниил сто процентов к ней поехал. Так и сказал, теперь не отвертится. И поцеловал меня на радостях. Убежал, я даже номер не успела оставить и предупредить, что там любовник какой-то напряжный. Лично я бы от него подальше держалась.

– Почему?! – повышаю голос на остатках терпения.

– Да рожа у него вся синяя! – отвечает импульсивно. – Нормальные мужики по харе не получают!

– Твою мать! – выпаливаю громко. – Стой, где стоишь!

Разворачиваюсь и бегу к мужчинам со всех ног.

– Фото с паспорта Ильина! – Почти врезаюсь в Родиона, успев развить приличную скорость.

Он молча достает телефон и через полминуты протягивает его мне, а я бегом возвращаюсь к Ксении и сую ей его под нос.

– Точно он, – выносит вердикт, а я уточняю с одышкой:

– Они вместе заходили?

– Да вот еще, – фыркает пренебрежительно. – Я бы таким тоже красоваться не стала. У машины он курил. Я вышла почти сразу за ней, хотела ну… короче, деньги домой отвезти, чтоб не таскать с собой столько нала. Не суть. Видела я, как он садился. Она еще и за рулем была, точно альфонс. Хотя, наверное, трахается как Бог, других причин связываться с таким я вообще не вижу.

«Зато у меня есть пара идей», – отвечаю ей мысленно и быстрым шагом возвращаюсь к своим.

– Все расскажу по пути, – бросаю коротко и первой устраиваюсь в машине, а им ничего не остается, как последовать моему примеру.

– Я тебе где сказал быть? – хмуро осведомляется Родион, заводя мотор.

– Так ведь… – лопочу, чувствуя, как от обиды надуваются губы.

– Да хоть апокалипсис, – гремит сурово. – Еще одна выходка, из дома вообще не выйдешь. Это ясно? – молчу, отвернувшись к окну, а он повторяет так, что от его рева стекла вибрируют: – Ясно?

– Да, – комком проглатываю свою обиду и еще с минуту украдкой роняю слезы, прежде чем достаю телефон и звоню Зотову по громкой связи. – Марина никуда не улетела, – сообщаю сухо, – и не планировала. К турфирме приезжала вместе с Ильиным. О втором Даня не знал, но по его реакции Кристина сделала вывод, что он понял, где искать жену.

– Ай молодца! – хвалит Зотов нараспев, а у меня снова слезы на глазах наворачиваются. – Правда, лично я без понятия, что он там мог надумать. Родион?

– Идей нет, – цедит Туманов сквозь зубы.

– Да расслабься ты уже. На десять секунд из поля зрения выпустил и все, трагедия.

Туманов отвлекается от дороги и сбрасывает вызов, а я убираю телефон в сумку и снова отворачиваюсь, шмыгая носом.

– У меня нахрен сердце остановилось! – неожиданно выкрикивает спустя минут пять. – Встало, Саш! – хватает мою руку и прижимает к своей груди. – До сих пор нагнать пытается, чувствуешь?

Чувствую, как разгоняется мое, чтобы остервенело пульсировать в унисон.

– Она через окно вылезла, – бурчу тихо, – и побежала. Мне что же, надо было просто проигнорировать?

– Нет, – вздыхает и опускает руку вместе со своей на подлокотник. – Я пытаюсь объяснить, почему был строг. Груб. Извини.

– Проехали.

– Да как же, – прыскает, – наказана будешь.

Щеки розовеют против желания. Мысли в голову лезут одна непристойнее другой, таким он это тоном сказал. Стыдно становится и от реакции, и перед Даней, но я давно в плену своих эмоций, невозможно контролировать сумасшедшие гормоны. Руку еще мою мнет, будто в задумчивости, совсем разум голову покидает. Искры по телу. Бабочки в животе. Фейерверк из эмоций. Бунт. Мое собственное тело устроило самый настоящий бунт!