– Зара…это ее ты любишь много лет? Жена твоего друга, пианистка?
– спрашиваю, хоть и знаю ответы. Просто хочу от него услышать.

А он молчит, испепеляя темным взглядом.

– Как ты узнала?

Прикрываю глаза, услышав в интонации всю правду. Просто “как узнала?” - не отрицание, не сожаление, а факт.

– Подружка твоя просветила, - горько усмехаюсь.
– Приходила в твою квартиру сегодня утром, рассказала о женщине, которую ты любишь. О том, что хранишь ее фотографии в дубайской квартире. Я ведь только увидев, как ты на нее смотришь, поняла, что моя клиентка - та самая женщина. И имя у нее такое красивое. Как заря. Знаешь, в такую, наверное, невозможно не влюбиться.

Шумно выдыхает. Понимаю, что я все угадала.

– Что тебе еще сказала Мила?

– Ну что?
– замолкаю на пару секунд, потом ровно сажусь и пялюсь в лобовое.
– Сказала, что ты спишь со всеми подряд, чтобы заглушить душевную боль. И все твои девушки похожи на Зару. Все, кроме меня. А у мен ни кожи, ни рожи, ни лоска.

– Сука, - слегка подпрыгиваю от его рыка.

Аслан ударяет кулаком по рулю, но больше ничего не говорит. Секунды разбиваются о наше обоюдное молчание, и с каждым стуком в ушах мне все больше не хватает воздуха от того, что внутри душно и страшно, как в пыточной.

– Разблокируй дверь, - прошу, хватаясь за ручку.

– Куда ты пойдешь?

– Домой, - пожимаю плечами и до боли впиваюсь зубами в нижнюю губу.
– Дай мне уйти, пожалуйста.

Он долго думает, после чего все-таки нажимает на кнопку. Услышав щелчок, я открываю дверь и тихо выхожу, не попрощавшись. Дверью не хлопаю, а наоборот, осторожно закрываю. Все время держу в голове фразу: “Это конец. Это конец”. Миную парковку, сворачиваю на какую-то безлюдную аллею - в этом районе я плохо ориентируюсь. Иду куда глаза глядят, крепко сжимая кожаный ремешок сумки.

– Ирада! Ирада стой!
– слышу его требовательный голос и оборачиваюсь.
– Что ты делаешь?
– приблизившись, берет меня за руку, но я ее выдергиваю.

– Я иду домой. Я просто поняла сейчас, - смотрю в сторону и снова на него, - что все это было игрой. И мы с тобой - два больших ребенка - заигрались. А теперь я ее заканчиваю. “Поздравляю, вы прошли игру”, - во рту растекается горечь от собственных слов.

Аслан все прекрасно понимает. Держу пари, он не думал, что я соскочу с иглы так быстро. Ведь впереди были еще две недели. И он выбирает совсем другую тактику.

– Ирада, я предупреждал тебя, что это ненадолго? Говорил, что между нами не может быть серьезных отношений?
– цедит сквозь зубы, сильно надавливая на плечи.
– Каждый получил, что хотел.

– Ты прав, Аслан - поворачиваю голову и с вызовом смотрю на него. Его слова меня задели, ведь этой ночью он не услышал самого главного. Аслан не увидит моих слез, я поплачу потом. Но я сейчас раню его больнее.
– Каждый получил, что хотел. Ты - свежую кровь. А я…- усмехаюсь ему в лицо.
– Мне просто нравилось спать с тобой. Поэтому не думай, что ты особенный. Сорвал цветок - молодец. Теперь дай дорогу молодым!

– Ты что несешь, девочка?
– дернув на себя, рычит.
– Ты что надумала?

И правда, что я несу ему назло? Ведь я люблю его так сильно, безнадежно, безответно. Мой первый и единственный. И никто кроме него мне не нужен. Вот только ему все равно. А гневается лишь от того, что я его мужское эго задела.

– Я надумала жить, как раньше. Так, как жила до тебя. Весело, со своими планами и целями, со своими желаниями и мечтами. Я хотя бы буду жить, а не любить того, кто меня никогда не полюбит. И не буду ставить собственную жизнь на паузу и упиваться своей фантомной болью, пока этот человек строит семью, рожает детей и делает новых. Каждый ведь выбирает по себе. Да, Аслан?

– Что ты сказала?
– цедит сквозь зубы, сжимая мои запястья, а до меня только спустя несколько секунд доходит, какую страшную ошибку я совершила, признавшись, что люблю его.

– Я не буду повторять, - чеканю я.
– Отпусти меня. Дай мне просто уйти. Это что так трудно?

Наблюдаю за тем, как двигаются под кожей желваки и дергается кадык. Прижаться бы нему в последний раз и коснуться губ на прощание…но я этого не сделаю. Он словно вновь читает мои мысли и сам делает то, о чем я только подумала. Обнимает, целует, даже несмотря на мое сопротивление.

– Не надо, - отстраняюсь и упираюсь ладонями в его мощную грудь.
– Не целуй.

– Прости меня, - перехватив инициативу, кладет пальцы на мои щеки.
– Прости. Я не хотел, чтобы тебе было больно. Ты - лучшее, что со мной случилось за долгие годы. Ты всегда будешь для меня самой дорогой девочкой.

– Поправочка, Аслан, - улыбаюсь сквозь адскую боль. – Твоей нелюбимой девочкой. Ты быстро забудешь и найдешь мне замену, разве нет? Ты же так и делал с остальными? С Милой и прочими? Ты просто больше не звони и не приезжай. Хорошо?