– Так я стараюсь, - Нариман притягивает Сабину к себе и целует в щеку. Какие они все-таки милые, слов нет. Вот и они скоро поженятся и будет у моей королевы свой хэппи-энд.

***

Первые дни меня ломало. Я вздрагивала, когда звонил телефон, потому что думала, что это он. Сама несколько раз порывалась ему написать, но вовремя одергивала руку. Хотела услышать его голос и как последний нарик, слушала голосовые, которые он присылал мне в течение двух недель.

Две недели. Всего четырнадцать дней. Ничтожно мало и одновременно так много, чтобы по уши влюбиться и раствориться в человеке. Еще болит, ноет, кровоточит. Хорошо, что не гноится. Думать о нем днем мешает работа, которой внезапно стало больше, а вечером то сестра с племянницей, то подруги. Из Дубая прилетела Аружан и тут же взяла меня в оборот. Пришлось рассказать ей, Афине и Камилле о моем романе с Асланом. Девки, как те ежики, плакали, кололись, матерились, но продолжали есть кактус и твердить, что ничего романтичного в жизни не слышали. И это было бы романтично, если бы не так трагично, ведь по ночам, когда я остаюсь одна в большой квартире, меня выворачивает от тоски и разочарования. Вою в подушку, чтоб не разбудить соседей, потом долго лежу, свернувшись клубочком, вспоминаю его и наши беззаботные дни вместе. Тело и душа рвутся к нему, только разум останавливает.

Через несколько дней я приезжаю в школу Зары с готовым планом и стратегией. Он был у меня в приоритете, так как я хотела побыстрее с ним разобраться, передать ей и слиться. Да, именно так. Я даже нашла коллегу, которая могла бы сделать все на отлично. Но Зара мои старания не оценила.

– Почему?
– спросила удивленно Зара. А я просто зависла на ее идеальной лице, сияющей коже и идеальной укладке. Ну как почему? Потому что я не могу работать с женщиной, которую любит мой любимый человек. Она напоминает мне о нем и от того физически больно.

– Простите меня, я знаю, что мы обговаривали другое, но есть замечательный специалист на замену, - стараюсь звучать как можно убедительней.

– Но мне советовали именно вас, Ирада, - настаивает она.

– Поверьте, моя коллега, тоже отличный СММ-щик и будет работать по этому же плану.

Зара касается пальцами виска и поглаживает его. А я украдкой наблюдаю за ней и диву даюсь: как Аслан любит такую утонченную и воздушную женщину, а спит с такой, как Милена. Та, конечно, тоже красива и изящна, но будем честны, она больше похоже на змею, чем на ангелочка. Про себя вообще молчу. Я - какой-то сбой в его системе.

– Ирада, простите, что спрашиваю, но это из-за Аслана?
– вопрос выстреливает в самое сердце. Опускаю глаза и смотрю на дрожащие пальцы. И что мне ей ответить.

– Я угадала, да? Вы расстались? Из-за меня?
– в голосе слышны виноватые нотки.

– Нет, - спешу ее успокоить.
– Вы здесь ни при чем. Чтобы расстаться, нужно быть кем-то друг для друга. А мы с Асланом…У нас с самого начала все было странно.

– Я знаю его много лет, - после недолгой паузы продолжает она.
– Он был другом нашей семьи и в трудную минуту поддержал меня, а после помог моему мужу. Поверьте, я сама никогда не догадывалась о его чувствах, но так получилось, что когда мы с мужем развелись, Аслан во всем признался.

Вот это поворот. Это еще что за турецкий сериал? И почему она рассказывает это мне - совершенно постороннему человеку?

– Но мы с ним сразу же во всем разобрались. Несмотря на развод я все еще любила и люблю своего мужа. Аслан это понял.

Понял он, ага. Так понял, что трахает теперь девушек по вашему образу и подобию.

– На самом деле он очень хороший человек, чуткий, верный, принципиальный. И я видела, как он на вас смотрел.

– Как?
– хмурюсь я, не совсем понимая, что она имеет ввиду.

– С нежностью. Вы ведь ему дороги, Ирада. Я не знаю вашу историю, но ни на кого Аслан так раньше не смотрел.

– Только на вас, - вырвалось у меня.

– Да и на меня не так, - еле слышно смеется она.
– Говорят, женскую душу понять невозможно, но мужчины иногда ведут себя не менее странно. Это я по своему супругу сужу, - приложив руку к груди, признается Зара.
– Придет время и Аслан это осознает.

Конечно, осознает он. На смертном одре, наверное. Лет в сто.

– Ирада, я сейчас понимаю, что вам, видимо, тяжело со мной работать, да?

– Извините меня, Зара, - сложив ладони в молитвенном жесте, говорю я.
– Не хочу, чтобы вы плохо думали обо мне, как о специалисте. Но вы правы, мне трудно. Уверяю вас, моя коллега сделает все даже лучше, чем я.

– Простите, что влезла вам в душу, - женщин откинулась на спинку мягкого кресла и поморщилась.
– Я правда не хотела вас чем-то обидеть.

– Я не обижаюсь. Наоборот, это хорошо, что мы с вами все обсудили. Я за честность, - наблюдаю за тем, как она медленно меняется в лице.

– Я тоже. Ай!
– ее красивое лицо резко искажает гримаса боли.
– Уфф.

– Зара, вам плохо?
– я вскакиваю и подлетаю к ней.
– Позвать кого-то? Или, может, воды?

– Да, - держась за живот, складывает губы трубочкой и медленно выдыхает.
– Позовите, пожалуйста, мою помощницу. Она в соседнем кабинете должна быть. Я, кажется, рожаю!

– Ох! Да, конечно!
– вылетаю из комнаты с таким видом, будто сама сейчас рожу. Ассистентка Зары все понимает и за считанные секунды оказывается рядом с ней и действует четко, как работ: звонит сначала врачу, потом мужу Зары, затем водителю.