– Я хотела попросить об одолжении.

– Ты же говорила, что не любишь быть должной.

– Я помню, что и так должна вам денег и готова прямо сейчас все вернуть. Но я прошу не за себя. Для общего дела.

– Так-то мне все равно на других. И деньги твои мне не нужны.

– А что нужно?

– Садись. Ну давай, удиви меня.

Мы встретились еще раз на 9 мая в парке. Он подвез домой, а Нафиса выронила заколку в его машине. Все ведь случилось именно из-за этих вишенок, ведь так? А потом город накрыла большая черная туча, началась буря. Под гром, молнию и ливень он впервые поцеловал меня и дал мне возможность сбежать. А я сама осталась.

– Ирада, я уеду через месяц, - шептал он, еле дыша.

– Я знаю.

– Уеду и больше не вернусь. Я не строю серьезных отношений и ни с кем не встречаюсь. Поэтому даю тебе возможность уйти.

– Я поняла. Я готова.

А после были две самые счастливые недели в моей жизни. Когда я была только его девочкой.

– Какая же ты охуенная, малышка!

– Да…Асалан…Да.

– Не больно, милая?

– Нет…Уже нет.

– Черт, малыш! Зачем? Зачем ты пришла ко мне?

Затем, что сама этого хотела.

Закрываю глаза и вижу будто со стороны наши тела на смятых простынях. Мне кажется, я даже все еще ощущаю его прикосновения и поцелуи на влажной коже. Не в силах избавиться от навязчивых видений, резко погружаюсь в воду и считаю про себя до десяти, потом двадцати, тридцати. Хочу вынырнуть и снова оказаться на ночном пляже Дубая живой и невредимой. И чтобы он меня не спасал.

***

Сквозь сон слышу, как в дверь настойчиво звонят. Еле-еле открыв глаза, понимаю, что заснула в халате и с мокрыми волосами, прилипшими к лицу. Как заснула - не помню. Мне отчего-то холодно, и я растираю плечи и сильнее кутаюсь. Голова кружится, в ногах тяжесть, а тело страшно ломит, поэтому дойти до прихожей для меня подвиг. Не спросив кто там, открываю дверь и натыкаюсь на возмущенную Сабину.

– Ирада! Ты почему трубку не берешь? Я тебе звоню второй час!
– наезжает сестра, переступая через порог.

– Саба, ты что здесь делаешь?
– обнимаю себя за плечи и щурюсь.

– Я приехала, потому что ты не отвечала! Нариман все равно уехал помогать брату - у него машина заглохла на дороге. А я к тебе рванула. Что с тобой?
– Сабина всматривается в мое лицо и все понимает.
– Ирада…

Срываюсь, начинаю плакать и протягиваю к ней руки, чтоб обняла. Она прижимает меня к себе без слов. Положив голову на ее плечо, рыдаю, как ребенок и слышу мягкий, ласковый голос:

– Ирада, солнышко, все будет хорошо. Моя дорогая девочка. Что он тебе сделал? Я его убью.

– Он ничего не сделал, - всхлипываю.
– Я сама виновата. Я все сделала сама. Сама полюбила его, сама отдалась. Он предупреждал, что уедет и это просто интрижка. Я думала, она перерастет во что-то большее.

– Маленькая, ну что ты!
– отстранившись, сестра берет мое лицо в ладони.
– Аллах! Да ты же вся горишь! Ну-ка быстро в постель.

Сабина помогает мне дойти до спальни и лечь в кровать. Меня знобит, зуб на зуб не попадает, из чего я делаю вывод, что продуло в кабинете Зары - она же включала кондиционер. Силы на исходе, глаза режет даже в полумраке, при включенном ночнике. Сабина суетится вокруг меня и укрывает одеялом.

– Я принесу парацетомол.

Мне кажется, ее нет очень долго, или это мое воспаленное сознание искажает реальность. Когда Сабина, наконец, приходит, она склоняется и требует, чтобы я открыла рот. Сама кладет мне на кончик языка гадкую таблетку и подносит к губам стакан воды.

– Все пей! До дна!
– командует она.

Слушаюсь ее, как маму когда-то.

– Вот молодец. Теперь ложись и постарайся заснуть.

– Саба, ты иди. Я сама, - вытягиваюсь на кровати и тяну на себя одеяло. Вы же хотели сегодня с Нариманом побыть вдвоем.

– Побыть вдвоем мы еще успеем. Я останусь на ночь здесь. У тебя жар.

Прикрыв веки, жду, когда лекарство начнет действовать. Сестра садится рядом и кладет бокал на тумбочку. Чувствую ее пальцы в своих влажных волосах. Сабина ласково проводит ладонью по голове, гладит горячий лоб.

– Не уходи, Саба. Полежи со мной, пожалуйста, - прошу ее, открыв глаза.

– Хорошо, солнышко.

Сабина обходит кровать и ложится рядом. Поворачиваемся друг к другу и я несколько секунд вглядываюсь в ее прекрасное, свежее лицо. Как же любовь красит человека. Особенно, когда любишь не только ты, но и тебя.