Шрифт:
— Это что, вечеринка? Я не одета…
— Мы на минуту. Он завтра уезжает. В Ереван, к родне. Там свадьба какая-то. А я остаюсь на хозяйстве.
— На каком хозяйстве?
— У нас через две недели открытие спортзала. Ждем оборудование, оно уже закуплено. Это наш бизнес-проект. Начнем с одного зала, а там посмотрим.
— Это здорово.
— Да.
Смотрю на него, и вата, в которую превратились мои мозги за этот день, все равно позволяет сделать выводы. Эта информация — ответ на мой незаданный вопрос. На тот, который витал между нами в воздухе, но который я высказать не решилась. Возможно, он мог бы… тоже переехать…
Этот вопрос был бы слишком смелым по миллиону причин!
Ведь мы даже не встречаемся. Мы только и делаем, что ссоримся. А если бы встречались?
Теперь я знаю, что ни о каком переезде для него и речи не идет. И я его не виню! У него… закуплено оборудование. У него планы, ломать которые — нечто большее, чем собрать в чемодан одежду и зубную щетку.
«Люблю тебя», — проносятся в голове слова.
Уверена, он о них не помнит, а если бы помнил… все стало бы еще сложнее…
Мы продвигаемся по городу беспрепятственно. Прежде всего потому, что держимся подальше от центральных улиц, и наша цель — жилой комплекс с подземной парковкой, куда Артур загоняет машину после того, как ему открывают шлагбаум.
Глава 56
Всю дорогу до квартиры мы держимся за руки, но, даже зная, что инициатором был Палач, значения этой детали не придаю, ведь, кто бы из нас ни был инициатором, этот жест ощущается неимоверно естественно. Слишком естественно для людей, которые даже не встречаются.
Таким естественным он не чувствовался даже тогда, когда мы были «официально» вместе, и это наталкивает на мысль, что теперь уже абсолютно неважно, какой статус мы нашим отношениям припишем. В собственных глазах или в глазах окружающих. Ему плевать. Да и мне тоже.
Когда ловлю его взгляд, понимаю, что он понял это раньше меня.
Не знаю, когда именно. Возможно, пока спал мертвецки пьяный, или позже, когда сводил меня с ума своей готовностью к ответственности, в любом случае в ответ на мой молчаливый пытливый взгляд, Артур Палачёв с легкой иронией выгибает брови.
В квартире Рафы клубы кальянного дыма, музыка и галдеж, тем не менее неимоверного столпотворения я не наблюдаю. Может, человек десять-пятнадцать, и они рассредоточены по всей комнате: на диване и на полу перед телевизором, у барной стойки на совмещенной с гостиной кухне, на большом балконе с видом на город.
Сам именинник встречает нас на пороге, у него на голове плюшевая шапка в форме футбольного мяча с эмблемой российского клуба по центру — судя по всему, подарок.
Артур обменивается с Рафой уже привычными мне приветственными жестами, когда эстафета переходит ко мне, я тоже здороваюсь — позволяю обнять себя за плечи и сама обнимаю парня за талию, громко говоря на ухо:
— С днем рождения! Я без подарка… я не знала…
— Спасибо, — посмеивается. — Подаришь мне что-нибудь в следующем году…
Его слова больно колют, ведь та реальность, которая надвигается на меня с бешеной скоростью, не дает гарантий, что мы вообще когда-нибудь снова увидимся.
В слепой потребности я бросаю взгляд на Артура, который наблюдает за нами, потирая большим пальцем бровь.
Сдерживая частое дыхание, тихо отвечаю:
— Договорились.
Рафа разжимает руки, не забыв потрепать волосы у меня на макушке.
Мелькание белоснежного воздушного силуэта за его спиной, как чертов магнит, снова притягивает мой взгляд. Я заметила этот силуэт сразу, как вошла. Слишком уж он выделяется.
Если бы у меня остались хоть какие-то соцсети, я, возможно, уже знала бы имя этой блондинки, но не судьба!
Она здесь, ее наряд — полупрозрачное платье с дико красивой и нежной вышивкой, и все это выглядит, как вторая кожа. Белоснежные волосы собраны в высокий хвост, на ногах — серебряные босоножки на шпильках. Если бы шпильки надела я, была бы почти вровень с Артуром, ведь ростом меня природа не обделила, поэтому смотреть на эту девицу снизу вверх мне никогда не придется. Тем не менее она слишком красивая, чтобы мой рост рядом с ней имел хоть какое-то значение.
В отличие от меня Палач к ее присутствию полностью равнодушен, даже несмотря на то что она извивается в танце посреди гостиной и стримит себя на телефон.
Артур снова ловит мою ладонь и ведет к барной стойке вслед за Рафой. Там в четыре ряда выстроились шоты, и на каждом висит долька лайма.
Взяв со стола бутылку текилы, именинник разливает ее по шотам, предлагая:
— Бахнем?
Кивнув, я хватаю крайний шот, но вокруг запястья смыкаются пальцы Артура. Склонив ко мне голову, он тихо и назидательно говорит: