Шрифт:
Посмотрев мне в глаза, Артур спрашивает:
— Я… надел резинку?
— Нет… — опускаю глаза.
С очередным шумным выдохом он отходит и снова запускает руки в волосы. Бросив на меня прямой чертовски серьезный взгляд, сообщает:
— Вся ответственность на мне. Если вдруг… будет ребенок, я за него отвечаю. И за тебя. За вас.
Почему это так сумасшедше?! Наш ребенок! Эти слова, которые из кожи вытряхивают.
— Не будет никакого ребенка, — говорю ему. — Мне… врач прописал гормональные таблетки. Я пью их уже три месяца…
— Ясно.
Теперь, когда вопрос рассеялся, как туман, на душе странная дурная пустота. Это настоящая чертовщина, ведь я не хочу детей. Только когда-нибудь. Когда вырасту! Я не хочу говорить с ним о детях. Не могу…
Меня болтает. Качает и трясет, пока молча друг на друга смотрим. И когда он с осторожной улыбкой говорит:
— Пойдешь со мной на свидание? Заеду за тобой вечером.
Припав спиной к стене, я закрываю глаза и поднимаю вверх лицо. Чтобы взять паузу, прежде чем вытолкать из себя слова, которые в горле застряли.
Кажется, я уже ненавижу быть взрослой, ведь детям не нужно делать выбор серьезнее, чем решить, какую конфету съесть. А мне… мне нужно сделать выбор. И это катастрофа…
Посмотрев на него, быстро выпаливаю:
— Я… возможно, скоро уеду.
— Куда? Я тебя отвезу.
— Я… возможно, скоро уеду надолго, — уточняю отрывисто. — Насовсем.
Глава 54
Я и сама с трудом верю в то, что сказала.
За ночь так и не смогла принять это. Свою новую действительность. Свое будущее…
— Че? — непонимающее выгибает Артур брови.
— Мой отец работает в Москве. Видеооператором в «Останкино». В телебашне. У них форс-мажор… ищут ассистента для продюсера. Предыдущий переезжает в другую страну. Все это в разгар проекта и неожиданно. Им срочно нужен… надежный человек. Молодой и… и активный. И мой отец предложил меня. Поручился. Там огромный конкурс. И большие карьерные перспективы. Это шанс… огромный. Такой… бывает раз в жизни… — проговорив все это, я остаюсь без кислорода в легких.
Я не дышала, да и сейчас не дышу. Просто смотрю на то, как его прямые брови соединяются на переносице, будто в голове он раскладывает информацию по полочкам. Последовательно, без спешки и преждевременных выводов. И я вижу, когда он укладывает в эту стену выводов последний кирпич. Вижу, как в его взгляде что-то неуловимо меняется. В нем вспыхивает нечто цепкое. Кажется, даже хладнокровное. И штормовое. Что бы это ни было, он комментирует полученную информацию одним единственным словом:
— Вау.
В моем горле сухо. Его будто дерет, но я заставляю себя говорить, словно меня прорвало:
— Зарплата там… достойная. Очень достойная. Вот так сразу. Новичку. Но работы будет много. Наверное, даже на износ. Я… вполне возможно просто не справлюсь, хоть отец и обещает… помогать чем сможет…
— Ты со всем справишься, — ровно отзывается Артур.
Я все же сглатываю слюну. Потому что хочу перевести дух. И впитать его слова кожей, ведь его безоговорочная вера в мои способности трогает душу! Пожалуй, эта самая желанная поддержка из тех, что я уже успела получить. От матери, от отца. Но именно его слова будто делают меня сильнее. А то, что он вдруг стал несловоохотливым, заставляет говорить и говорить:
— Отец в разъездах постоянно. В командировках. Я могу жить у него… первое время. Скорее всего, я возьму академку в универе, а через год… посмотрим. Может быть, сменю специальность. И вуз. Ведь это такая возможность…
— Да. Огромная, — кивает.
— Только представь… работать в «Останкино». Это же… фантастика…
— Угу…
— Я и в Москве-то один раз в жизни была, представляешь? Мне нужно быть там в субботу…
Сегодня вторник, и я все еще не ответила согласием, но отец его, кажется, и не спрашивает. Ведь для всех очевидно, что отказаться от такого предложения может только дура…
— Это такой шанс, — повторяю, потому что хочу заполнить эту чертову тишину.
— Да.
— Это мое будущее…
Я повторяю слова мамы. Пытаюсь поверить в них. Принять, поскольку они — правда.
Мое будущее в моих руках.
Я наполняю легкие воздухом, и йод в нем — родная нотка. Так пахнет море. Я люблю свой город. Его запахи, звуки. Люблю его в любой сезон. Но ведь взрослая жизнь подразумевает такие вещи — отказ от комфорта ради чего-то большего.
Выбор.
Я не знаю, чего от Артура Палачева хочу.