— К чему? — спросила машинально, пытаясь управиться с внутренней застежкой шлема.

— Скоро узнаешь. — заботливо застегнул молнию на моей куртке вокалист. Я тут же перевела взгляд на мужчину, вспомнив о ключике в кармане. Догадываясь, о чем он. Его коварная улыбка сияла так, что могла затмить солнце. — Держись крепче, лисичка. Прокатимся с ветерком!

Дождавшись, когда я обхвачу его широкую спину, он завел мотор байка, рванув газ рукой, облаченной в мотоциклетную перчатку, и мы под визг шин, и мой собственный, помчались вперед.

Смеркалось. На западе догорал последний луч солнца. Ветер свистел, обтекая мой ушастый шлем. А я с любопытством вертела головой в разные стороны, порой ловя на себе «улыбчивые» взгляды Габриэля в зеркалах заднего вида. Редели многоэтажки, дома, всяческая инфраструктура. Вскоре на дорогах зажглись фонари, а мы все неслись навстречу неизвестному.

Звезды усыпали все небо, когда мы свернули на трассу, ведущую за город. О да, я хорошо знала эту дорогу. Как-то раз Ларцева закатила вечеринку в честь своего дня рождения у себя на загородной даче. Так вот, эта дорога вела как раз таки туда. Дачи стояли на большом расстоянии друг от друга, так, чтобы не мешали назойливые и шумные соседи, и считались спальным районом для богачей.

У меня слегка скрутило живот от того, что предчувствие не обмануло. Габриэль везет меня туда, где никого нет. Туда, где будем только я и он.

Сердце колошматило о грудную клетку, как ненормальное. Я еще крепче вцепилась в куртку вокалиста, потеряв всяческий интерес к дороге.

— Почти приехали. — по-своему расценил то, что я перестала вертеться, парень. Я слишком усердно кивнула, чуть не заехав своим шлемом по шлему Габриэля. Едва успела остановиться. Еще бы миллиметр и было бы болезненное столкновение.

Брюнет, следивший за мной, расхохотался. А я, не удержавшись, обиженно фыркнула. Еще бы скрестила руки на груди, но нужно было держаться, потому что скорость мужчина развил приличную.

Поля сменились деревьями, высаженными вдоль дороги. А чуть дальше находился лес. Это я точно знала, потому что он рос вокруг всего дачного поселка. Вечеринка у Ларцевой как раз захватывала лесополосу, где днем проходило торжество, которое вел один из самых популярных шоумейкеров. Ближе к ночи мы, конечно же, перекочевали в дом, потому что в сентябре было еще жарко и нас бы безжалостно заели комары.

Отвлекая себя мыслями, не заметила, что Габриэль начал постепенно сбавлять газ, свернув на бездорожье. А когда заметила, сердце пропустило удар.

Впереди, окруженный деревьями, стоял дом. Но не сиротливо, а величественно, возвышенно. По углам дома и над крыльцом были натянуты гирлянды, снабженные датчиком движения. И как только мотоцикл затормозил у въезда, они зажглись, озаряя округу теплым светом.

Я пораженно охнула, в который раз поражаясь красоте подобных домов — двухэтажный, белый, отделанный декоративными фасадными панелями; аккуратный садик перед домом с фруктовыми деревьями и цветами. За ними явно кто-то ухаживал. На террасе стоял столик и два кресла-качалки. А на втором этаже, со стороны леса вместо стены было одно сплошное стекло.

Представляю, какой оттуда вид…

— Нравится? — вкрадчиво произнес Габриэль, снимая шлем. Я кивнула, не в силах отвести глаз от красоты, что окружала нас.

Как же мало человеку нужно для счастья…

— Пойдем в дом? — он слез с мотоцикла, поставив его на подножку, и помог мне слезть. Я сняла шлем и, взяв вокалиста за руку, пошла следом за ним, не забывая мысленно восторгаться сияющими гирляндами.

Он не торопился. Шел медленно, словно давал мне время подумать. Привыкнуть к мысли, что… А, действительно, что?

— Габриэль? — позвала мужчину, внезапно, остановившись.

Он обернулся. Весь такой завораживающе красивый. Притягательный. И… счастливый донельзя. Настолько, что у меня аж дыхание перехватило и в горле пересохло. Я так и не смогла задать вопрос, что так и вертелся на языке. Но Ангелу и не нужны были слова.

— Я никогда не причиню тебе вреда, Лекси. — едва слышно прошептал он, пристально глядя мне в глаза серьезным взглядом. — Верь мне.

Знал бы он, что я доверилась ему еще тогда, когда села за руль этой проклятой машины…

На улице уже было достаточно холодно, и я слегка замерзла, чувствуя, как меня пробирает дрожь, но не столько от холода, сколько от невроза. На небо стремительно набегали тучи, заслоняя сияющий звездами небосклон. Подул ветер, и я зябко поежилась, на что вокалист с коварной улыбкой кивнул в сторону дома.

Холл встретил нас потрескивающим камином и приятным теплом, укутавшим озябшее тело. На всех имеющихся выступах дома стояли свечи, мерцающие приятным сумрачным светом, не напрягающим глаз. Сомнений в том, для чего меня сюда привез Габриэль не осталось. Они выветрились из головы в тот же миг, как только я заметила лепестки роз, усыпающие лестницу, ведущую на второй этаж.