Два "Полариса" проскочили через выход первыми, исчезнув в ярком свете. За ними последовали два "Сноукэта".

Когда Такер выбрался наружу, он увидел, что мир сильно изменился с тех пор, как они вошли в проход к Гиперборее. За кольцом внешних пиков во льду образовался кратер, обрамленный искореженным металлом. Низко и густо висела пелена дыма, соперничая с окружающими полосами тумана. Повсюду полыхали пожары.

Туров смотрел на обломки, выражение его лица было встревоженным и скорбным.

– Я полагаю, это был ваш самолет?
– Спросил Такер.

Капитан просто уставился на него.

Команда мчалась к месту взрыва, на снегоходах, раскрашенных в красный и черный цвета. Цвета "Полярного Короля". Ледокол выглядел целым, но со стороны взрыва на его корпусе виднелось темное пятно.

Когда они подъехали ближе, на льду лежали тела в боевой броне, обгоревшие, некоторые еще дымились. Зрелище не принесло Такеру особого утешения. Это были чьи-то сыновья или отцы.

Он покачал головой, глядя на это зрелище.

Такер заметил знакомую группу людей и направился к ней. Они стояли рядом с небольшим российским самолетом "Байкал". Самолет выглядел сильно поврежденным, поскольку стоял на льду криво. Члены экипажа несли еще одного человека на носилках, торопливо направляясь к кораблю.

Такер повел к ним другие машины. Оказавшись на месте, они, пошатываясь, вышли или слезли со своих машин. Капитан Келли заметил судового врача и поспешил к нему, указывая на удаляющуюся команду. Было ясно, что он нужен на борту. Харпер кивнул, повернулся и запрыгнул на снегоход позади Омрина. Этому члену экипажа также требовалось нечто большее, чем аптечка, чтобы справиться с ранением.

Когда Такер выбрался из снегохода, держа Турова на прицеле, Ковальски встретил их. Здоровяк прикрыл свои половые органы, когда Марко подбежал и прыгнул, отбросив Ковальски на шаг назад.

Такер оглядел хаос, пожары, неразбериху.

– Дай-ка я угадаю. Твоих рук дело?

– И моих друзей.
– Ковальски кивнул на потрепанную группу у самолета. Затем он посмотрел на Турова.
– Похоже, у тебя тоже появились друзья.

Прежде чем Такер успел ответить, с юга донесся громкий рев. Все замерли, все еще потрясенные, испуганные. Взгляды поднялись и устремились в небо.

Сквозь туман прорвался большой вертолет и низко нырнул. Это был российский боевой вертолет — Ка-27 — с патрульного катера. Он был разработан для борьбы с подводными лодками и оснащен целым комплексом вооружения, включая глубинные бомбы и торпеды. Достаточно, чтобы потопить "Полярного Короля".

Вертолет пролетел на малой высоте, вероятно, оценивая ситуацию на земле, а затем развернулся.

Грей бросился к Такеру и Турову.

Сейхан последовала за ним вместе с лейтенантом Брагиным, который потащил за собой Сычкина. Кожа на лице протоиерея почернела, распухла и раздулась. На его носу виднелись оголенные хрящи. На его глазницы была наложена повязка.

Ковальски съежился при виде состояния этого человека.

– Какого черта...

Грей обратился к Турову, указывая рукой на кружащий вертолет.

– Отзови их.

– Зачем?
– спокойно спросил Туров.
– У нас все еще есть преимущество. Наш патрульный катер скоро прибудет.

Грей поднял другую руку. Он держал один из спутниковых телефонов "Сигмы" с защищенным каналом.

– Солнечная буря миновала. Связь полностью восстановлена. Я был на связи с Округом Колумбия как только мы вышли на поверхность.

Такер посмотрел вверх.

Грей поднес телефон к губам.

– Переключаю вас на громкую связь, директор.

Когда Грей протянул руку, знакомый голос Пейнтера Кроу обратился непосредственно к русскому капитану. Даже из этого маленького устройства голос Кроу звучал уверенно и спокойно.

– Пятьдесят минут назад полярные спутники NOAA с камерами высокого разрешения начали следить за этим районом. Мы получаем прямую трансляцию. Если хотите, помашите зрителям. Это видео транслируется всем разведывательным службам мира, а, при необходимости, и всей мировой аудитории.

Грей пристально смотрел на Турова.

– Это все еще международные воды. Следующее действие - за вами. Прекратите боевые действия сейчас или вы рискуете развязать войну.

Туров оглядел небо, затем снова посмотрел на командира. Его плечи поникли, но он продолжал держать спину прямо. Он протянул руку.

– Мне нужна рация.

Такер почувствовал прилив облегчения.

Сычкин вскрикнул, это был скорее стон, чем слова, но его требование было понятным.

– Нет.

Грей проигнорировал священника, явно не интересуясь его словами.