Сычкин достал что-то из кармана. Маленький передатчик с мигающей красной лампочкой. Это было бессмысленно для всех, кроме Турова.

Капитан попятился, как будто протоиерей бросил к его ногам кобру.

– Что не так?
– спросил Грей.

Туров уставился на Грея, на всех них, выражение его лица было мрачным, а слова - еще хуже.

– Это конец света.

19:32 вечера.

Туров закрыл глаза, балансируя между яростью и раскаянием.

– Это не тот исход, которого я хотел.

В этом заявлении было много смысла, помимо сожаления. Он боялся именно такого сценария. Вот почему он так упорно боролся — не столько за то, чтобы обезопасить этот маленький участок земли, сколько за то, чтобы не допустить развертывания ядерного оружия. Тем не менее, его собственные амбиции привели его сюда в той же степени, что и Сычкина.

– Я думал, что только у меня есть устройство, способное связаться с подлодкой “Синий кит”, - произнес он.
– По крайней мере, так мне сказали.

Он уставился на мигающий передатчик, точно такой же прибор в надежном футляре был передан ему курьером из Объединенного стратегического командования Северного флота. Очевидно, кто-то сомневался, что Туров прибегнет к этому варианту, даже потерпев поражение. Туров догадывался, кто это был, единственный, кто обладал достаточной властью, чтобы осмелиться на такое, кто-то, чьи желания совпадали с желаниями Сычкина.

Вице-адмирал Глазков.

Тем не менее, Туров знал, что было много других людей в командной цепочке, которые хотели провести испытание торпеды "Посейдон" боевыми стрельбами.

И теперь мы должны заплатить за это.

Не только те, кто собрался на льду, но и сотня членов экипажа "Ляхова".

– Мы все в ловушке, - сказал он.

Американец с телефоном — Грей — подошел к нему и спросил.

– Что вы имеете в виду, говоря, что наступил конец света?

Туров не видел причин уклоняться от ответа.

– Подводная лодка класса "Белгород", "Синий кит", является третьим элементом этой миссии. Им было приказано всплыть на поверхность в пятидесяти милях от нас, чтобы оказать поддержку в случае необходимости, но также и в качестве меры предосторожности, чтобы убедиться, что никто, кроме России, не имеет территориального контроля над этим местом.

– И что это значит для нас?

– Вы знакомы с нашими торпедами ”Посейдон"?

Грей кивнул.

– Беспилотное оружие-невидимка. Длина - восемьдесят футов. Может нести ядерную боеголовку.

– На "Синем ките” есть одна, оснащенная боеголовкой мощностью в сто килотонн.

– Сычкин послал приказ, атаковать этой боеголовкой?

– Приказ уже выполняется.
– Туров махнул рукой в сторону передатчика на земле.
– “Синий кит” получил команду на запуск.

– Вы можете отменить ее?
– Спросил Грей.

Туров покачал головой.

– После запуска ”Посейдона" лодке был отдан приказ нырнуть под ледяную шапку и уходить. Он оглядел группу.
– До них никак не добраться.

Такер посмотрел на своих собак, больше не утруждая себя наведением пистолета на Турова.

– Сколько у нас есть времени?

– На расстоянии пятидесяти миль, учитывая скорость полета ”Посейдона"...
– Туров пожал плечами.
– Тридцать минут, может быть, меньше.

Грей посмотрел на юг, быстро что-то говоря.

– Сто килотонн. Огненный шар в четыреста ярдов. Радиус взрыва - две мили. Чтобы избежать худшего — радиации, тепловых повреждений — нам нужно находиться на расстоянии девяти или десяти миль. Он повернулся к другому мужчине.

– Капитан Келли?

Туров посмотрел на двух мужчин.

– С двумя двигателями “Кинг" может развивать скорость двадцать два узла. Но это по открытой воде. Даже если мы развернемся по тому же маршруту, что и раньше, скорость не превысит пятнадцати-восемнадцати узлов.

Грей сделал паузу, чтобы перевести дух, явно производя в уме расчеты, а затем осекся.

– Мы не успеем.

Туров понял, что они задумали, и выразил некоторую надежду.

– Эти цифры, которые вы назвали, мистер Грей. Это цифры для взрыва в воздухе. Для ядерной бомбы, которая взрывается на поверхности. Наша бомба взорвется под водой.

Грей выпрямился.

– И подо льдом.

Келли кивнул.

– Это должно обеспечить некоторую изоляцию.

– Там все равно будет жарко.
– Грей указал на ледокол.
– Нам нужно, чтобы все вернулись на борт, живее.