Пути "Сигмы" пересекались с ними несколько раз, что вызывало озлобление у обеих сторон.

Грей заерзал на стуле, отвлекая внимание Сейхан от экрана.

– Каргилл, должно быть, сказал ей, где находится наш командный центр. Кто-нибудь задавал ему вопросы? Подтвердите, что он сообщил ей наше местоположение?

– Мы пытались, - ответила Кэт.
– Он обратился к адвокату. Мы ничего от него не добьемся. Он, конечно, не хочет, чтобы на него возложили вину за взрыв.

– Таким образом, даже с учетом этой информации, - сказал Пейнтер, - вина Вали не является бесспорной. Ее причастность к взрыву еще предстоит окончательно установить. Тем не менее, мы все знаем, что у нее определенно был мотив для нападения на нас.

– А как насчет возможности?
– сказал Монк.
– Есть ли какие-нибудь доказательства того, что она была в Вашингтоне во время взрыва?

– Никаких, - ответила Кэт.
– Если она была здесь, то хорошо замела следы. Проблема в том, что тот, кто установил эти устройства, знал, что нужно оставаться в тени.

– Кроме того, - добавил Пейнтер, - в восьми камерах наблюдения торгового центра были обнаружены сбои, что периодически случается, но эти камеры, скорее всего, были отключены. Мы знаем, что в распоряжении Вали много ресурсов, и в то же время она не связана никакими ограничениями, наложенными на нас.

– Итак, у нее были средства напасть на нас, - раздраженно произнес Монк.

Кэт кивнула.
– В замке шел ремонт, помещения были опустошены, многие внутренние камеры не работали. Это было идеальное окно для нападения Вали. Если, конечно, это была она.

– К черту все это.
– Сейхан вскочила, оттолкнув свой стул.
– Это была она.

Грей попытался усадить ее обратно, но она вырвалась и прошлась по комнате.

– Мы все знаем, что это она, - сказала Сейхан.
– Мы подозревали это с самого начала.

Пейнтер поднял ладонь.
– Это правда, и я действовал соответственно. Как я уже сказал, есть некоторые детали, которыми я ни с кем не делился, даже с вами.

– Например, что? Спросил Грей.

Кэт ответила.

– С самого начала я составила список наиболее вероятных подозреваемых, в котором Михайлова была первой. После нападения я поддерживала постоянный контакт с различными разведывательными службами, как здесь, так и за рубежом. Хотя сама Валя — призрак, горстка ее сообщников - оперативников и контактеров низкого уровня — известна нам достаточно хорошо, чтобы мы могли проследить передвижения ее организации, не в мельчайших деталях, но достаточно, чтобы определить общее направление.

– И что?
– Сейхан надавила.
– Выкладывай. Не ходи вокруг да около?”

– После нападения мы подозревали, что она уехала в Восточную Европу, возможно, в Россию, возможно, чтобы залечь на дно на некоторое время. Мы также полагаем, что именно там она создала свою штаб-квартиру. У себя на родине.

– У нее и ее брата, - напомнила им Сейхан.

В комнате воцарилась тишина, напомнившая, что обида Вали была глубже, чем просто неудовлетворенные глобальные амбиции. Когда—то был еще один человек, который носил вторую половину этого черного солнца, только на правой щеке и лбу, - брат-близнец Вали. Четыре года назад Антон Михайлов был убит во время операции "Сигмы". Он погиб, помогая им.

Тем не менее, Сейхан знала, кого Валя на самом деле винила в потере своего брата.

Грей прочистил горло.
– Если Валя скрывается в России, нам будет трудно с ней связаться, особенно при нынешней политической ситуации.

– Возможно, - сказал Пейнтер, - но, подозревая, с кем мы можем иметь дело, я предпринял некоторые превентивные контрмеры.

– Что вы имеете в виду?
– Спросила Сейхан.

Прежде чем директор смог ответить, в дверях возникла суматоха.

В комнату ворвался Джейсон Картер.

– У нас проблемы!

10 мая,11:30 по Московскому времени

Северодвинск, Архангельская область.

Капитан первого ранга Сергей Туров ждал повестки. Как командир Беломорской военно-морской базы, он имел возможность наблюдать из своего кабинета за тремя верфями, которые сияли сквозь ледяной туман холодной ночи.

Когда он стоял на посту, в нем росло разочарование. Это было написано на отражении его лица. Его льдисто-серые глаза оставались прищуренными. Глубокие морщины прорезали лоб под пепельно-белыми волосами. Он был одет в накрахмаленную форму темно-синего цвета. На столе позади него лежала фуражка такого же цвета.

Последние семь лет база находилась в его ведении. Он начал свою карьеру подводника на Северном флоте в качестве инженера-навигатора. Отказавшись от семьи и домашнего уюта, он на протяжении последних десятилетий неуклонно строил карьеру — даже после распада Советского Союза и образования Российской Федерации.