Мгновение спустя оглушительный грохот сотряс помещение.

Алекс потерял равновесие.

– Что происходит?

Игорь схватил его за талию и, взвалив на плечи, практически вынес из хранилища. Как только Игорь с Алексом выскочили за порог, вся комната рухнула у них за спиной.

За плечом Игоря Алекс мельком увидел Вадима, затем он и остальные исчезли, раздавленные оглушительным камнепадом из кирпичей и камней.

Снаружи стена пыли накрыла двух распростертых мужчин, ослепив и задушив их.

Алекс ахнул, пытаясь осознать происходящее.

Игорь объяснил, смахивая пыль и помогая Алексу подняться.

– Комната... Должно быть, она была заминирована.

– Но почему?
– Алекс застонал.

Двое, пошатываясь, приблизились к засыпанному дверному проему. В течение нескольких минут они звали и кричали, но Алекс знал, что это бесполезно. Даже надежда не могла противостоять тяжести обрушения. Было ясно, что под тоннами камня никто не выжил.

Грохот — вероятно, подземные толчки — продолжался, угрожая дальнейшими разрушениями.

Игорь оттащил Алекса и указал наверх.

– Надо идти, мы не можем здесь оставаться.

14:07.

Спасаясь от смерти, Алекс карабкался по каменным ступеням, вырубленным в скале города. Он прижимал к груди все, что мог спасти. Его сердце бешено колотилось при виде золотой обложки книги, которую он спас, четвертого тома "Истории" Геродота.

Он уронил греческий текст, когда его выбросило из-под обвала, но потом поднял его с пола. Он бегло просмотрел книгу, стряхнул пыль со страниц, вытер ил с позолоченной обложки. В одном он был точно уверен.

– Я не могу допустить, чтобы это пропало...
– выдохнул он в темноту, направляя луч фонаря на шлеме вверх по винтовой лестнице.

– Позвольте, я понесу книгу вместо вас, монсеньор, - предложил Игорь, поднимая руку.
– Нам еще предстоит долгий путь наверх.

Алекс оглянулся на архивариуса. Глаза Игоря выдавали боль утраты. Ужас и горе придали его лицу мертвенную бледность.

Алекс крепче прижал древний текст к груди.

– Это моя ноша, которую я должен нести. Это из-за моей глупости они все погибли.

Игорь опустил руку.

С тяжелым сердцем Алекс продолжил восхождение. Его кардиолог в Риме предостерегал его от этого путешествия. Но каждый его вдох превращался в мучение не из-за недавней ангиопластики, а из-за чувства вины сдавившего его грудь. Каждый удар сердца отдавался в его ребрах как удар молота.

– Мне не следовало торопить события, - сказал Алекс.

– Никто не возражал против такого расписания, - возразил Игорь.
– Мы не могли допустить утечки информации. Мы должны были обезопасить находку, пока кто-нибудь еще не разграбил хранилище”.

Алекс с трудом сглотнул. Вчера он использовал те же самые доводы, призывая группу действовать быстрее. Но это было не единственной его мотивацией. Из-за слабеющего здоровья он не мог упустить этот шанс. В его возрасте ему пришлось узнать горькую правду.

Терпение было роскошью молодых.

Терзаемый чувством вины и болью в сердце, он преодолел еще один поворот лестницы. Свободной рукой он вытер пот со лба. Воздух был удушающе влажным, стены скользкими и сырыми. Когда его губы зашевелились в безмолвной молитве за усопших, его каблук поскользнулся на черной плесени. С криком, взмахнув руками, он рухнул на колени. Он почувствовал удар до самых коренных зубов. Драгоценный текст вылетел у него из рук, ударился о стену и покатился вниз по ступенькам.

Алекс поморщился, но не столько от боли, сколько от того вреда, который он мог причинить бесценной находке. Опершись на одну руку, он потянулся назад.

– Книга в порядке?

Игорь поспешно, подобрал том и вернулся. Алекс попытался встать, но Игорь жестом остановил его.

– Нам нужно немного отдохнуть. Вы не ранены?

Алекс со вздохом опустился на лестницу.

– Я в порядке.

Молодой человек опустился на ступеньку рядом с ним и протянул ему книгу.

– Только выглядит потертой. Переплет, хотя и старый, оказался крепким.

Алекс с облегчением положил древний текст себе на колени. Он представил себе все, что было утрачено под тоннами камня. На восстановление, если оно вообще возможно, уйдут недели. Помимо человеческих жертв, он вспомнил о книгах, на которые обратил внимание, - сокровищнице греческих и римских текстов.

Платон, Аристотель, Птолемей, Гиппократ...

Алекс выпрямился, пораженный внезапным осознанием, что он узнал тему этой спрятанной коллекции — или, по крайней мере, то, что хранилось в открытом сундуке.