– Мать преступницы здесь. Она кричала на улице, что группа держит в заложниках ее несовершеннолетнюю дочь.

На его лбу вздувается вена.

– Она угрожала вызвать полицию, к которой, очевидно, имеет прямое отношение, учитывая, что ее муж – чертов шериф.

Он выкрикивает последнюю часть так громко, что Куинн вздрагивает.

Скайлар сказала, что опустила этот маленький кусочек, когда сообщила ему о ситуации с Куинн, чтобы он не взбесился.

Теперь понимаю почему.

Скайлар поднимается со стула.

– Проклятье.

Да. Это кошмар не только для Феникса и Куинн, но и для пиар-команды.

– Она все еще на улице? – спрашивает Скайлар.

Чендлер начинает отвечать, но какая-то женщина протискивается мимо него, вбегая в гримерку. Подобно Куинн, она красива, стройна, у нее масса вьющихся светлых волос и зеленые глаза. И, как и в случае с Куинн и Фениксом, за такое телосложение можно умереть.

Она сразу же обращает внимание на дочь.

– Пойдем, Куинн. Мы уходим.

Девочка вцепляется в мою руку, как в спасательный круг.

– Пожалуйста, не заставляй меня возвращаться туда. Пожалуйста.

Мое сердце сжимается.

Мы со Скайлар обмениваемся тревожными взглядами. Я не в состоянии помешать этой женщине забрать дочь, но, возможно, сумею выиграть немного времени.

Я встаю, и Куинн тоже.

– Она никуда не уйдет, пока мы не поговорим с Фениксом.

Что-то вспыхивает в глазах этой женщины, стоит только мне произнести его имя, и я без тени сомнения понимаю, что Куинн говорила правду. И чувствую вину за то, что сомневалась в ней.

– Пойдем со мной, Куинн. Сейчас же.

Бросившись вперед, она пытается схватить дочь, но та отшатывается и до боли сжимает мою руку.

– Нет!

– Отойдите назад, леди, – рычит Скайлар, удивляя всех нас. – Она не хочет идти с вами.

Женщина возмущается, а ее яростный взгляд мечется между всеми нами.

– Она моя дочь. Держа ее в плену, вы совершаете преступление.

Я разыгрываю единственную карту в своей колоде.

– В таком случае я позвоню в полицию.

– Леннон, – шипит Куинн. – Ты обещала.

Но моя угроза срабатывает, поскольку ее мама мгновенно замолкает и делает шаг назад.

Во мне бурлит отвращение.

– Так и думала.

Убедившись, что Куинн находится по безопасную сторону от меня, где мать не сможет ее схватить, я иду к двери.

– Отведу ее в автобус.

Я ожидаю, что Чендлер будет упираться, но, к моему удивлению, он молчит.

Как бы мне ни хотелось предупредить Феникса о присутствии его мамы, это невозможно, поскольку он на сцене.

Единственное, что я могу, – сделать то, что сделал бы он сам… А именно – обеспечить безопасность его сестры.

Глава 51

Феникс

Крики и вопли проникают в мои уши, когда я пою последнюю ноту Existentialism, и финальные такты затихают.

Точно демон, я впитываю энергию, не в силах насытиться. Ради этого я живу и дышу.

Вот почему я до сих пор жив.

Однако когда я смотрю за кулисы, мое хорошее настроение улетучивается.

Я надеялся, что Леннон, по крайней мере, будет здесь, чтобы застать конец, поскольку это моя любимая часть песни, и я знаю, что она полюбит ее так же сильно… Но ее нет.

Я пытаюсь убедить себя, что в этом нет ничего страшного, однако это ложь.

Потому как ее отсутствие служит лишним напоминанием о том, что когда тур завершится…

Наши отношения тоже.

Я поднимаю в воздух средний палец.

– Спокойной ночи, Чикаго. Безопасно доберитесь домой.

– Вышло чертовски круто, – говорит Сторм, когда мы уходим со сцены. – Ты видел, как они сходили с ума?

Да, черт возьми, видел. Как я и предсказывал.

– Запомните мои слова, ребята. – Мемфис обхватывает каждого из нас за плечи, притягивая в объятия. – Мы получим еще одну «Грэмми».

Джордж молча проходит мимо. Так даже лучше.

– Только если Вик согласится, чтобы мы включили ее в альбом, – напоминаю я.

– Поверь, этот ублюдок согласится, – ухмыляясь, заявляет Сторм. – Особенно после того, как ты сегодня всех поразил. – Он оглядывает необычайно тихое пространство. – Где Чендлер?

Его нигде нет… что странно. Думал, он будет ждать за кулисами, готовясь либо проклясть нас, либо похвалить.

Мемфис осматривается.

– Наверное, он в гримерке со Скай и Леннон. – Он насмешливо поглаживает меня по голове. – И мамочкой моего малыша.