Боже правый.

Мурашки пробегают по коже, и она обхватывает ладонью мои яйца. Но как бы здорово все это ни было, я должен положить конец нашей битве. Это Леннон решила, что мы можем быть только друзьями по сексу, и именно она покончит с нами через восемь дней.

Я не позволю ей испортить все и в спальне.

Это, черт побери, моя территория.

Дернув ее за хвост, я с влажным хлопком выскальзываю из ее рта.

Так очаровательно – наблюдать, как она тянется за моим членом, пытаясь снова обхватить его губами.

– Вставай. Сейчас же.

Мой резкий тон производит желаемый эффект, потому как Леннон без единого возражения поднимается с пола.

В мгновение ока я хватаю ее за бедра и, развернув, прижимаю к стене. Таким образом, мне открывается прекрасный вид на ее дерзкую голую попку.

Я задираю ее футболку, потому что она загораживает мне обзор.

– Убери эту чертову штуку с моего пути.

Мурашки пробегают по ее мягкой плоти, когда я опускаюсь на колени.

Никогда раньше ничему не поклонялся, но вот этому?

Я бы воздвиг чертову святыню.

Женские попки всегда приковывали мое внимание, а у Леннон она, безусловно, лучше всех, что я когда-либо видел.

Большая, округлая и соблазнительная. Чертовски идеальная.

Леннон вскрикивает, когда я впиваюсь зубами в ягодицу.

Я предупреждающе шлепаю ее по заднице. Мой член подергивается, когда я чувствую, как ее кожа пульсирует под моей ладонью.

– Замолчи.

Она бросает на меня полный ненависти взгляд через плечо.

Ухмыляясь, я сжимаю ее ягодицы и раздвигаю их.

– Хочешь, чтобы я поцеловал ее?

Мгновенно она пытается отодвинуться, чем приводит меня в бешенство.

– В чем проблема?

Игривые нотки в моем голосе давно исчезли.

– Ни в чем, – шепчет она.

Ложь.

Не хочется предполагать худшее, но она не оставляет мне другого выбора.

– Кто-то причинил тебе боль? – Я пытаюсь подавить ярость, прокрадывающуюся в мой голос, но безуспешно. Если кто-то хоть пальцем ее тронул, я проведу остаток жизни в тюрьме.

– Нет.

Ее односложные ответы меня не успокаивают.

– Начинай рассказывать.

– Никто не причинял мне боли. – Слабый румянец ползет по ее лицу, когда она смотрит на меня сверху вниз. – Просто… Никто никогда… Ну, ты понимаешь.

– Не играл с твоей попкой?

Ее молчание – единственное подтверждение, которое мне требуется. Мой член снова в деле, готов начать вечеринку.

Однако Леннон быстро нажимает на тормоза.

– Я ни за что на свете не позволю тебе засунуть свой огромный член в мою задницу. Мне не нужно выпадения прямой кишки.

Мне не удается сдержать смех.

– Твоя прямая кишка никуда не выпадет, Группи.

Мне нравится грубый подход, но не настолько.

Леннон в панике округляет глаза.

– Не вставляй член в мою задницу. – Она сглатывает. – Пожалуйста.

– Ну, раз уж ты так любезно попросила…

Она так мило морщится.

– Я серьезно, Феникс.

Я целую ее попку.

– Никакого члена в твоей заднице.

Сегодня.

Но это не значит, что я не облегчу себе задачу.

– Наклонись.

– Какая часть…

Схватив ее за бедра, я тяну на себя с такой силой, что у нее не остается выбора, кроме как упереться руками в стену и выпятить зад.

Я провожу пальцем по ее обнаженной киске. Она блестит от влаги.

Мой голос сродни скрежету гравия на ее гладкой плоти.

– Доверься мне.

Сосредоточив все свое внимание на той части, к которой она привыкла, я погружаю в нее язык.

Руки Леннон дрожат, и она выкрикивает мое имя, пока я растягиваю и трахаю ее сладкую киску.

Теплые шелковистые стенки сжимаются.

– Боже.

Прижимаясь к моему рту, она стонет, пока я продолжаю вылизывать.

– Не останавливайся.

Я щиплю ее, напоминая вести себя тише, но она зашла слишком далеко, чтобы беспокоиться об этом.

Прямо как мне нравится.

Протянув руку, я поглаживаю ее набухший клитор… Затем меняю положение и обвожу кончиком языка другую дырочку.

На мгновение Леннон напрягается. А затем происходит это.

Отчаянный всхлип вырывается на свободу, за ним следует проклятие.