Мне следует отдать должное своей младшей сестре, поскольку это гораздо лучший план… Особенно потому, что он не предполагает, что Сторм пристегнет мою девочку наручниками к кровати.

Он, однако, настроен скептически.

– Ты действительно думаешь, что это сработает?

– Поверь мне. Я отличная актриса, а импровизация – моя специальность.

Скайлар всех выпроваживает.

– Пойдемте, пока она не ушла.

Они направляются к двери, но Куинн останавливается и тыкает Сторма в руку.

– Ты должен взять меня на руки.

Он смотрит на нее как на сумасшедшую.

– Для чего?

Она закатывает глаза.

– Я ведь умираю, болван. Леннон никогда в это не поверит, если мы не выступим правдоподобно. – Куинн подманивает Сторма, будто она принцесса, а он простой крестьянин. – А теперь поторопись и отнеси меня в номер.

Взглянув на меня, он поднимает мою сестру на руки.

– Ты, черт побери, мой должник.

– Божечки. Мне так больно, – причитает Куинн, словно испытывает настоящую агонию.

– Просто убедитесь, что она все еще здесь к тому времени, когда я закончу.

С этим словами я выхожу и направляюсь в комнату Чендлера.

Он отвечает после второго стука.

– Входи.

Я проталкиваюсь внутрь.

– Мне нужно было, чтобы ты открыл дверь, а не приглашал войти.

Вздыхая, он сжимает переносицу.

– Очевидно, выбить сопли из Джорджа тебе недостаточно для того, чтобы успокоиться. В чем теперь проблема, Феникс?

– Никаких проблем. – Я смотрю ему в лицо. – Потому что ты собираешься вернуть Леннон ее работу.

– Разумеется, нет. – Он заходит в гостиную. – Я нанял ее, чтобы уберечь тебя от неприятностей. А не играть с твоим членом.

Вот и его вторая ошибка за день.

Менее чем за три секунды я прижимаю Чендлера к стене.

– Тебе лучше осторожнее выбирать выражения.

Он ругается себе под нос.

– И именно поэтому я ее уволил.

Я крепче сжимаю его ворот.

– Значит, ты и вполовину не так умен, как тебе кажется.

– Прошу прощения?

Мы редко ладим, но Чендлер меня знает. И ему известно, что я не завожу отношения.

Я тычу пальцем в его грудь.

– Ты знал, что она не просто цыпочка, которую я трахнул. Понимал, что у нас есть общее прошлое и ее появление всколыхнет старые чувства. Так какого хрена ты ожидал?

Этот ублюдок имеет наглость смотреть мне в глаза, когда произносит следующие слова.

– Я ожидал, что она окажется умнее.

И это его третья ошибка.

Мои костяшки с хрустом врезаются в его нос. Он ударяется затылком о стену с такой силой, что люди в холле отеля, вероятно, это услышали.

– Черт!

– Ты уже сложил два и два, подонок? Или мне продолжить объяснять кулаками?

Испепеляя меня взглядом, он зажимает кровоточащий нос.

– Я больше не буду оскорблять твою девушку, хорошо? Это все равно не изменит того факта, что она уволена.

Мне требуется вся сила воли, чтобы не ударить его снова.

– Почему? Ты нанял ее, чтобы она заботилась обо мне, и именно это Леннон и делала.

– Нет, она заботилась о твоем… – Он съеживается, когда я заношу кулак. – Она нарушила самое важное правило.

Эта ерунда не имеет никакого смысла.

– Если ты нанял ее, чтобы она присматривала за мной, разве это не должно быть самым важным правилом? Кого волнует, что мы делали за закрытыми дверями? Мне сейчас намного лучше, чем до ее появления.

Девушка, которую я погубил, спасла меня. Как вам такая ирония?

Он горько смеется.

– Да. Намного лучше. Ты избиваешь участника группы, пропускаешь концерты, споришь с Виком о выборе песен, нападаешь на меня. И это только за последние две недели.

В моей крови бурлит адреналин.

– Во-первых, Джордж не был участником группы. И Леннон не виновата, что я пропустил концерт в тот вечер. Черт, это она отговорила меня от фатального шага. И ты чертовски прав, я спорю с Виком, потому что устал от того, что он принимает все решения. Я – вокалист. Это мой голос люди приходят послушать. Мой голос набивает карманы ему, тебе и всем остальным.

Нахмурившись, Чендлер кривит губы.

– И именно твой голос будет забыт, а карьера пойдет прахом, если не вытащишь свою чертову голову из задницы. Можно предположить, что после аварии ты усвоил урок, но нет. Ты снова следуешь за кем-то другим по тому пути, который тебе укажут.