Меня накрывает волна тревоги, когда я беру в руки черный маркер.

С тех пор, как я прочитала те комментарии, мои гордость и уверенность в себе переживает не самые лучшие времена, несмотря на то, что я напоминала себе игнорировать их по совету Скайлар.

К сожалению, плохое всегда прилипало к моим мыслям, подобно клею. Теоретически я могла получить хоть сотню комплиментов, но этого все равно будет недостаточно, дабы похоронить в памяти одно жестокое замечание.

По крайней мере, так было со мной раньше. Хотя в последнее время этот голос звучит все настойчивее и настойчивее.

Потому что самое худшее в этих статьях не мерзкая критика, а то, что она, похоже, свела на нет все те изменения в моей самооценке, над которыми я работала годами.

Наконец я пришла к тому состоянию, когда мне стало комфортно с самой собой, и, даже если мое тело не было идеальным, я была им довольна.

Мое сердце сжимается, пробуждая все те старые чувства, от которых я пыталась отказаться, пока продолжаю смотреть на маркер.

Было бы чертовски легко сорваться и написать все их слова на моей коже, высыпая соль на созданные ими раны.

Но боль от этого не станет слабее.

Ведь мои злейшие враги вовсе не Сабрина, не ученики в школе, не тролли в интернете.

А эта штука.

И я сама.

Однажды отец спросил, как бы я отнеслась к человеку с лишним весом, встретив его на улице: проявила грубость или доброту?

Конечно, я ответила, что проявлю доброту.

На что он сказал: «Тогда почему бы тебе не проявить такое же сострадание к себе?»

Как обычно, мой отец прав.

Поэтому, хотя было бы легко пометить свою кожу всеми этими обидными словами, я не хочу возвращаться в то темное прошлое.

Не хочу позволить этим людям или прежней Леннон одержать победу.

Я кладу маркер на стол, когда Скайлар врывается в комнату, точно женщина на выполнении опасной миссии.

Быстро оглядев комнату, она закрывает дверь.

Тогда я замечаю стопку бумаг в ее руке.

– Что это?

Она протягивает ее мне.

– Всю неделю ты позволяла словам этих мерзавцев крутиться в твоей голове, поэтому я хотела показать тебе это.

Под этим она подразумевает различные распечатанные комментарии. Только в отличие от других… они милые.

Я глубоко вздыхаю, когда пролистываю их.

– С ума сойти! У нее чертовски аппетитные формы, и она очень милая.

– Некоторым пора отказаться от ненависти. Я думаю, она красивая.

– Феникс знает толк. Изгибы во всех нужных местах.

– Девчонка сразила наповал.

– Полные бедра спасают жизни.

– Она может оседлать меня в любой день недели. Честно.

– Да-а-а. Мы фанаты пышной королевы.

– Приятно видеть кого-то вроде него с обычной девушкой. Дает остальным надежду.

– Вау! Годная задница. Феникс понял, куда нужно смотреть.

– Он явно на нее запал, и это все, что имеет значение. Людям пора перестать завидовать.

Тот факт, что Скайлар откопала их и распечатала, чтобы принести мне, значит больше, чем она может себе представить.

– Тебе не нужно было этого делать, – шепчу я сквозь комок в горле. – Спасибо.

Она подходит к мини-холодильнику и берет бутылку воды.

– Просто хотела, чтобы ты увидела обратную сторону ситуации. Не позволяй каким-то недалеким людям заставлять чувствовать себя хуже других и подорвать твою уверенность.

Если бы все было так просто. Хотя я ценю то, что сделала Скайлар, она никогда по-настоящему не поймет, каково это… Потому что она безупречна.

– Тебе легко говорить. – Я кладу бумаги на столик перед собой. – Ты по-настоящему совершенна.

Поэтому она никогда не боролась с низкой самооценкой.

Я собираюсь выйти, чтобы застать окончание концерта… Но Скайлар стягивает с себя кофту.

И лифчик.

– Эм… Что ты делаешь?

Она показывает на свою потрясающую пышную грудь.

– Это импланты. Я поставила их через полгода после того, как мне исполнилось восемнадцать. До этого моя грудь едва достигала первого размера, и раньше я очень этого стеснялась, особенно когда Джош… – Она покачала головой. – Неважно. Не имеет значения.

Расстегнув пуговицу на джинсах, Скайлар спускает их вниз, обнажая крошечные фиолетовые трусики. Она проводит красным ногтем по коже, указывая на несколько маленьких белых полосок на бедрах.

– Это растяжки. – Повернувшись, она шлепает себя по заднице. – И полюбуйся на мою великолепную ямочку на попе, всю в целлюлите.