Слишком яркие ощущения. Слишком сильное напряжение.

– Феникс, – умоляю я.

Но он не сдается. И, точно настоящий демон, продолжает вылизывать меня.

Будто запоминает мой вкус.

От этой мысли у меня в груди зарождается ноющее чувство, и я ощущаю внезапное желание сделать с ним то же самое.

– Я хочу взять тебя в рот.

Опустив взгляд, вижу, что Феникс наблюдает за мной. Затем высовывает язык – намеренно дразня меня откровенным зрелищем того, как он ласкает мою блестящую розовую плоть, – и погружает его меж моих половых губ.

Я цепляюсь за простыни.

– Боже… мой.

Его рот присасывается к моему клитору с такой силой, что я вскрикиваю, а ноги пробивает дрожь.

Я хнычу и верчусь, толкаясь в него, когда он доводит меня еще до одного оргазма. Такого ослепительного, что из горла вырывается сдавленный хрип, и влага вытекает наружу, заливая простыни.

У меня нет времени смущаться, потому что Феникс разводит мои бедра шире, слизывая каждую каплю, а затем обхватывает, прижав мои ноги к груди.

Дрожь и спазмы сотрясают мое тело, когда он атакует нежную область между моей киской и попой, прежде чем раздвинуть ягодицы. И вот его язык оказывается там, обводит сжатую дырочку. Мои губы покидает невнятный звук, и я извиваюсь, мое дыхание вырывается короткими, быстрыми вдохами, пока я борюсь за глоток кислорода.

Сегодня ночью Феникс Уокер меня прикончит. В этом я уверена.

Как только он поднимается на колени, я вскакиваю, хватаясь за его футболку.

– У тебя есть одна минута, чтобы засунуть член мне в рот, или я ухожу.

Я не собиралась выполнять эту угрозу, но она срабатывает.

Дерзко ухмыльнувшись, Феникс приближается ко мне и дарит еще один поцелуй, от которого мысли начинают путаться.

Однако моя потребность в нем, в конце концов, пробивается сквозь дымку. Я стягиваю с него футболку и спускаю джинсы, освобождая плоть.

Меня омывает прилив жара. Его член так же совершенен, как и он сам. Толстый, огромный, испещренный венами… Прекрасный.

Томно поглаживая себя, Феникс ложится на кровать, а я устраиваюсь между его ног.

Белая капелька жидкости стекает с головки на живот, и моя потребность почувствовать его вкус возрастает до немыслимого уровня.

Однако Феникс держит ситуацию под контролем, потому что в тот момент, когда я опускаю голову, он обхватывает рукой основание члена и размазывает предсеменную жидкость по моим губам.

Он прикрывает глаза, пока я слизываю ее, наслаждаясь вкусом.

Его глубокий хриплый голос эхом отдается в моей груди:

– Открой.

Когда я раскрываю губы, он постепенно вводит в меня свой член.

Мой рот растягивается так широко, что становится больно, когда я скольжу языком по нижней части.

Феникс приподнимает бедра, толкаясь в заднюю стенку горла.

Усиливая напор, я насаживаюсь ртом на член, делая глубокие рывки, и лицо Феникса светится от удовольствия.

Сорвавшийся с его губ стон посылает по моей спине волну мелкой дрожи. Не обращая внимания на дискомфорт в челюсти, я усердно сосу все сильнее и быстрее, не в силах насытиться им.

Мышцы на его бедрах напрягаются, и Феникс рычит.

– Черт.

С его уст срывается еще один рык, и он резко отстраняется.

Я бы спросила, почему он остановился, но пылкий взгляд, которым он меня одаривает, вместе с тем, как вздымается и опадает его грудь, говорят мне обо всем.

Феникс сгибает палец, подзывая меня ближе.

– Иди сюда. Сейчас же.

Я двигаюсь недостаточно быстро, поэтому он тянет меня, пока я не падаю на него.

Захватив мои губы, он пожирает языком каждый дюйм моего рта, пока переворачивает нас так, чтобы самому оказаться сверху. Его член толкается в меня и трется о мою плоть, покрывая ствол влагой.

Мое сердцебиение ускоряется, и я уже собираюсь протянуть ладонь между нами, чтобы ввести его в себя, но Феникс хватает меня за оба запястья, одной рукой удерживая их над моей головой.

Его взгляд темнеет, и я жду, что он овладеет мной… Но этого не происходит.

Его голубые глаза изучают мое лицо, будто Феникс пытается навсегда запомнить каждую мою черту.

Я ловлю себя на том, что делаю то же самое, вбирая в себя его облик с этими голубыми, подобно глубоким водам океана, глазами, чувственной формой губ, четко очерченной линией подбородка и острыми скулами… В самый последний раз.

Мою грудь пронзает острая боль, и я зажмуриваюсь, прежде чем слеза успевает упасть.