Наступает долгая пауза. Я готов предложить этой женщине все, что она пожелает, но мне не приходится этого делать, потому что Леннон произносит:

– Вы уверены, что это не проблема? – Улыбка расплывается по ее лицу. – Большое спасибо. Я перед вами в долгу. Вот черт. Пока не забыла, не могли бы вы достать мой паспорт из стола в папином кабинете?

Пока она заканчивает телефонный разговор, я выхожу из комнаты. У меня нет личного помощника, несмотря на то, что все пытаются убедить меня нанять его.

Однако я знаю пронырливого подростка, который не прочь немного подзаработать.

Боже, помоги ей – и Скайлар, – если она потратит эти деньги на грудные импланты.

* * *

Через полчаса Куинн каким-то образом удалось все организовать. Это обошлось мне вдвое дороже, чем я был готов выложить, но оно того стоит.

Леннон читает что-то в своем телефоне, когда я возвращаюсь в спальню.

– Все готово. Курьер должен быть у тебя дома через десять минут.

Зевнув, она кладет телефон на тумбочку.

– В таком случае я собираюсь спать дальше.

Забираясь в кровать, я обнимаю ее за талию и притягиваю к себе.

– Хорошая идея.

Уткнувшись носом в шею Леннон, я вдыхаю ее аромат.

Только что я снова продлил наши совместные часы, и я намерен использовать все преимущества.

Однако она все еще злится, поскольку вырывается из моих рук.

Вцепившись в простыню, она спрыгивает с кровати.

– Я так не могу.

– Слишком поздно. Я уже все организовал. – Я сгибаю палец, призывая ее обратно. – Тащи свою задницу сюда.

– Нет… – Ее голос срывается, словно разбивающийся вдребезги хрусталь, и когда я склоняю голову, то замечаю, что ее глаза затуманены слезами. – Я имела в виду это. Нас.

Стрела попадает прямо в центр моей груди. К такому удару я не был готов.

Я встаю и подхожу к Леннон, но она отступает в другой конец комнаты, будто ей физически больно находиться рядом со мной.

– Почему?

– Зачем мы едем в Европу? – парирует она. – И не надо мне лгать или уклоняться от ответа. Скажи правду.

Я не могу. Не сейчас.

Мне просто нужно, чтобы она мне доверилась.

Но очевидно, что ни о каком доверии и речи быть не может, потому как ее лицо полыхает от гнева.

– Да пошел ты.

Она бросается в ванную, но я хватаю ее за руку, когда она проносится мимо меня.

– Леннон.

Я мог бы подумать, что она не желает близости, но я знаю, что она уступит. Не потому, что Леннон слабая – черт, даже близко нет, – а потому, что между нами слишком сильная связь.

Однако я хочу больше, чем ее киску.

Я хочу каждую ее часть, каждый кусочек, каждый чертов дюйм.

Я хочу ее доверие. Потому что как только получу его…

У меня снова будет все остальное.

Пальцами я обвожу изгиб ее щеки.

– Посмотри на меня.

Но она не смотрит. Черт, даже не пытается.

– Я не могу. – По ее щеке скатывается слеза, и она отступает. – Это слишком больно.

Пустота в моей груди разрастается прямо пропорционально увеличивающемуся расстоянию между нами.

Нас разделяет всего пять футов, но она с тем же успехом может быть в Гуаме.

Леннон уже дважды спасла меня, но я никогда не смогу сделать того же для нее.

Потому что это я ее уничтожил.

Я взял шедевр и разорвал его в клочья.

Поворачиваясь, я наблюдаю, как она проходит в ванную, где смоет все мои следы со своей кожи и засунет меня в коробку с надписью «Не открывать».

Так она сможет двигаться дальше и обрести счастье.

Как она того заслуживает.

Внезапно она останавливается и смотрит вниз.

– Что это?

Это я… отпускаю тебя.

Глава 71

Леннон

Перелет до Великобритании прошел спокойно, но отнюдь не приятно.

Мы с Фениксом избегали друг друга. Как два корабля, проплывающие в ночи.

А это значит, что мои подозрения касаемо того, зачем он потащил меня в Европу, оказались верны.

Феникс Уокер не любит проигрывать. Но вместо того, чтобы признать поражение, он пошел напролом и манипуляциями заставил меня продлить наше время, потому что знает: чем дольше мы вместе, тем сложнее мне будет от него уйти.