Схватившись за воротник моей рубашки, он снова перекатывается на меня.

– О чем ты, черт побери, говоришь, ты, анальная дырка?

Я говорю ему правду, потому что теперь я достаточно мужественен, дабы признать это.

– Много лет я пытался написать песню, но не смог… Потому что я идиот. – Смущение прокатывается по мне, когда я продолжаю. – У нас был только один шанс с Виком. Наша мечта, мать твою, маячила перед нами. Я не хотел ее упустить.

Скатившись с меня, Сторм переводит дыхание.

Я смотрю на серые облака. В любую секунду может пойти дождь.

– Ты не идиот, – произносит он спустя несколько мгновений.

Я могу быть хорош во многих вещах, но не способен хорошо читать, писать или произносить слова, потому что мой мозг работает не так, как у других.

Мне это ужасно ненавистно. Но это все равно не оправдание.

– То, что я сделал с Леннон и с вами, ребята, выходит за любые рамки. Хотел бы я вернуть все назад. – Повернув голову, я смотрю на Сторма и Мемфиса, стоящих по разные стороны от меня. – Мне жаль, что вы оба попали под перекрестный огонь из-за моей ошибки. Вы, парни, моя семья, а я не только украл и солгал, я разрушил все, ради чего вы работали.

Закрыв глаза, я делаю глубокий вдох. Не знаю, что принесет мне будущее, но в моей груди больше нет сокрушительного груза.

Правда – непростительный поступок, который я совершил, – раскрыта.

Но моя вновь обретенная свобода досталась мне дорогой ценой. Дружбой этих парней.

Сторм тихо смеется, заставая меня врасплох.

– Ты назвал меня дилдо-переростком?

Мои губы кривятся. Вроде бы да.

– А ты меня анальной дыркой.

– Это он у меня научился, – кричит Куинн где-то вдалеке.

Мемфис фыркает.

– Похоже, Феникс не единственный, кто ворует.

– Ага. Я украл оскорбление, Феникс украл песню… – Язык Сторма упирается в щеку изнутри. – А ты украл девушку своего брата.

– Сводного брата, – бормочет себе под нос Мемфис. – И она никогда не была моей.

Мы со Стормом обмениваемся взглядами. Чушь.

Вздохнув, Мемфис поднимается с земли.

– Что теперь будет?

Сторм встает следующим.

– Понятия не имею. – Он бросает взгляд в мою сторону, когда я поднимаюсь на ноги. – Все зависит от этой анальной дырки.

Мое внимание переключается на Леннон, которая так и осталась сидеть на месте. Она даже не подошла сюда во время драки, что еще больше подтверждает: она полностью разбита.

Она всегда была рядом со мной. Пришло время мне позаботиться о ней.

– Не знаю, – честно говорю я им. – Мне нужно быть с Леннон.

Все остальное меня сейчас не волнует.

Мемфис переводит взгляд на Скайлар, которая разговаривает с Куинн и бабулей.

– Думаю, нам всем не помешает перерыв.

Схватив его за шею, Сторм шумно выдыхает.

– Согласен. С нетерпением жду возможности откинуться на спинку стула, выкурить пару косячков, получить минет и расслабиться.

Пару дней назад я спросил Леннон, не хочет ли она поехать ко мне домой в Калифорнию, и ответом мне послужил ее смертоносный взгляд.

Она не готова уехать, а я не стану ее заставлять.

– Что ж, теперь весь дом в твоем распоряжении. Оттянись как следует. – Я наставляю на него палец. – Но не трахайся в моей кровати.

Я еще не спрашивал Леннон, потому что она скорбит и все такое, но не думаю, что она будет возражать, чтобы Куинн осталась с нами. На самом деле я считаю это хорошей идеей, поскольку знаю, как жена обожает мою сестру.

Как по команде, Куинн подбегает к нам.

– Погода отстойная, – хнычет она, когда начинает моросить дождь.

– Не волнуйся, – уверяю я ее. – Дождь во Флориде сродни ветру в Чикаго. Ты привыкнешь к нему. Кроме того, он никогда не длится долго.

Она дарит мне улыбку, которая не достигает ее глаз.

– Ага.

– В чем дело?

Куинн отводит взгляд.

– Ничего… Просто… – Она качает головой. – Неважно.

– Куинн…

– Есть престижный курс, который ведет авторитетный преподаватель по актерскому мастерству, куда я очень хочу записаться, но он в Лос-Анджелесе, и я не смогу его посещать, если перееду во Флориду…

– Ты остаешься со мной.

Я несу за нее ответственность, а это значит, что она будет жить там же, где и я.

– Пожалуйста, Феникс. Клянусь, что больше никогда ни о чем тебя не попрошу.

– Нет. – Черт. Теперь ее нижняя губа дрожит. – Прости, но ты еще ребенок. Я не позволю тебе остаться в доме на другом гребаном конце страны без присмотра взрослых.

– Я не ребенок. Через девять дней мне исполнится шестнадцать. Черт возьми, в средние века девушки моего возраста уже выходили замуж и рожали детей. – Куинн скрещивает руки на груди. – И я не останусь без присмотра взрослых, потому что там будет Сторм.