Я делаю долгую затяжку.

– Следующий альбом выйдет не раньше января.

Песни уже выбраны, так что запись займет всего пару недель.

– Знаю. – Мемфис выдыхает. – Слушай, Сторм не хотел говорить тебе об этом из-за всего, с чем тебе приходится иметь дело, но, думаю, ты должен знать…

– Знать что? – требую я продолжить, когда его голос стихает.

– Вик сказал, что при необходимости найдет тебе замену.

Замену мне? Какого хрена?

– Я бы посмотрел на его попытки.

– Я ему так и ответил, но, видимо, у него есть кто-то на примете. Какой-то новый паренек, которого он видел на выступлении несколько недель назад. Сказал, что у него изумительный голос.

То же самое он говорил обо мне четыре года назад.

Чендлер предупреждал, что подобное произойдет, если я неправильно разыграю свои карты.

Возможно, у меня и редкий талант… но мне тоже можно найти замену.

Где-то в мире есть еще один парень с красивым лицом и отличным голосом.

Тот, кто готов отдать все, чтобы занять мое место.

Но мое место рядом с Леннон.

Я предпочитал музыку ей – всему – в течение многих лет. И никак не могу вернуться к своим мечтам, когда даже не способен вытащить ее из постели.

Музыка воспламеняет мою душу, но Леннон заставляет мое сердце биться.

Однако я не могу иметь и то, и другое.

И на этот раз я делаю правильный выбор. Я выбираю ее.

– Вам стоит попросить Вика организовать встречу. Посмотреть, подходит ли новый парень.

Мемфис что-то отвечает, но я не успеваю ничего услышать, потому что отключаю звонок.

Когда я возвращаюсь в дом, Скайлар уже стоит на кухне.

– Ты быстро. Как все прошло?

Отведя взгляд, она закусывает нижнюю губу.

– Леннон хочет аннулировать брак.

Слова обрушиваются на меня, словно товарный поезд, и грудь сжимается от боли.

– Что?

– Мне жаль, Феникс. Но Леннон казалась непреклонной. Она спросила, могу ли я связаться с адвокатом и подготовить документы к концу недели.

К черту.

– Нет.

Скайлар открывает рот, но тут звонит ее телефон.

– Извини, я должна ответить, – говорит она, прежде чем принять звонок. – Успокойся, Чендлер. Что случилось? – Она зажимает переносицу. – Не знаю, почему они продолжают пытаться заставить его. Мемфис ясно дал понять, что не хочет сниматься на камеру. Да, я знаю. – Взглянув в потолок, она вздыхает. – Я сейчас ухожу из дома Феникса. Зайду к Барклаям, как только вернусь в Лос-Анджелес, и посмотрю, смогу ли что-нибудь придумать.

Отключив звонок, она смотрит на меня.

– Мне нужно идти.

– Мы не аннулируем брак.

Кивнув, она сжимает мое плечо.

Как только Скайлар выходит за дверь, я мчусь вверх по лестнице.

Я ожидал, что Леннон все еще в постели, но вижу, как она выходит из ванной. Ее волосы мокрые, тело обернуто в полотенце, так что, должно быть, она чувствует себя лучше.

Что делает этот бред с аннулированием еще более непонятным.

– Мы не станем аннулировать брак.

Обойдя меня, она направляется в спальню.

– Скайлар сказала, что ты дашь мне все, что я пожелаю. Именно этого я и хочу.

Ее тон холодный, отстраненный… Равнодушный.

Я следую за ней в спальню.

– Я думал, ты любишь меня.

Только тогда я вижу доказательство этому на ее лице.

– Люблю.

Я не понимаю.

– Тогда в чем проблема?

Пренебрежительно фыркнув, она подходит к комоду и достает одежду.

– Ответь на вопрос, Группи, – рычу я спустя минуту. – Если ты меня любишь, то почему, черт возьми…

– Потому что ты притащил сюда мою подругу, чтобы попытаться убедить меня покинуть мой собственный дом, чтобы вновь утянуть меня в свой привычный мир. – Она натягивает новую пару пижамных штанов. – Я сказала тебе на днях, что не хочу этого, но, как обычно, ты продолжаешь давить, пока не добьешься своего. Точно так же, как ты заставил меня поехать в Европу, когда я хотела вернуться домой и увидеться с отцом.

Я отшатываюсь от силы ее обвинений.

Мне казалось, она поняла, что я заставил ее поехать в Европу лишь для того, чтобы поступить правильно и дать ей то, чего она заслуживает.

Я понятия не имел, что ее отец умрет.

Чувство вины – мой старый компаньон – поднимает свою уродливую голову. Вместе со стыдом.

Не облажайся я в самом начале, мне бы не пришлось все исправлять… И у Леннон было бы больше времени с отцом.

– Прости меня.

Кажется, я причиняю этой девушке одну душевную боль.