– Приму к сведению.

– Вывод? Вик не любит, когда с его деньгами шутят, а судя по тому, что Чендлер рассказал мне прошлой ночью, зарабатывает тот много. Очень много.

Неудивительно, ведь Феникс и остальные ребята тоже хорошо обеспечены.

– В любом случае, – продолжает Скайлар. – Вик готовился кинуть Феникса, но Чендлер убедил его не делать этого и пообещал, что исправит их положение. Вот почему он подошел к тебе на похоронах и попросил дать интервью. Хотя и не имел на это права.

Теперь я меньше ненавижу Чендлера. Но совсем чуть-чуть.

– После того, как моя затея с Гвен и Мемфисом начала давать свои плоды, Вик немного успокоился, потому что продажи выросли, и он сосредоточился на предстоящем альбоме. Однако когда Вик упомянул о переносе запланированного студийного времени, поскольку они больше не в Европе, Чендлеру ничего не оставалось, кроме как сказать, что Феникс объявил перерыв, и он не знает, когда вернется, если вообще это сделает.

О нет.

– Вот дерьмо.

– Стало еще хуже. – Скайлар шумно сглатывает. – Вик позвонил Мемфису и Сторму и напомнил, что все они подписали контракт на пять альбомов, и, если не хотят, чтобы он их засудил, им нужно либо убедить Феникса вернуться, либо Вик его заменит.

Я бы даже рассмеялась, не будь это все так серьезно.

– Феникса нельзя заменить.

– Именно это ему и сказали парни, но, очевидно, у Вика есть кто-то на примете. Чендлер показал мне фотографию и дал послушать демо сегодня вечером. Симпатичный парень, и у него хороший голос, но не голос Феникса. Думаю, поэтому Вик так зол и пускает в ход все доступные ему рычаги давления. В глубине души он знает, что сколько бы миловидных певцов он ни нашел, они никогда не станут Фениксом. То же самое с Мемфисом и Стормом. Все они неограненные алмазы, понимаешь? Вот почему Sharp Objects не сравнятся ни с одной другой группой.

Она права.

– Согласна. – Я заправляю прядь волос за ухо. – Но Сторму и Мемфису не о чем беспокоиться, потому что Феникс никогда не позволит Вику заменить его.

Не без чертовой драки.

– Вообще-то, – говорит Скайлар. – Феникс посоветовал ребятам встретиться с новым протеже Вика, чтобы проверить, есть ли между ними химия.

Мне становится плохо.

– Он не может… Они не…

Вот же черт.

– Они не хотят, – вставляет Скайлар. – Но, если следующий альбом не выйдет, Вик и на них тоже подаст в суд. У парней связаны руки.

Как бы страшно это ни звучало, в ее заявлении есть нечто еще более тревожное.

– Что значит «тоже»?

Если Вик так сильно хочет заменить Феникса, это не нарушает контракт.

– Пожалуйста, только не говори никому, потому что Чендлер меня убьет, но сегодня он сказал мне, что в феврале Вик планирует подать на Феникса в суд. Не только за нарушение контракта в отношении альбомов, но и за каждый цент, который они заработали на Sharp Objects… На песне.

Мое сердце колотится, а в груди полыхает огонь. Это безумие.

– Он не может этого сделать. – Мой шок быстро оборачивается возмущением. – Черт возьми, это даже не его песня. Она моя.

– Знаю, но Феникс публично признался, что солгал о том, что написал ее, а Вик подписал контракт и финансировал их на основе этой песни. На кону репутация его и лейбла. Чендлер надеется, что Феникс согласится вернуться и они смогут что-нибудь придумать и устранить последствия, но Феникс не хочет.

– Я его уговорю.

Черт, в данной ситуации у него нет выбора.

– Не думаю, что сможешь. Сторм звонил ему вчера и умолял. Потом присоединился Мемфис, и они объединили усилия. Парни надеялись заставить его сдаться, но ничего не вышло. Феникс больше не хочет иметь ничего общего ни с Sharp Objects, ни с музыкой.

– Дай мне секунду.

Отложив телефон, я потираю виски. Я могла бы подняться наверх и потребовать, чтобы он вытащил голову из задницы, но Феникс просто махнет на это рукой.

Он отказался от всего ради меня. И не тогда, когда он еще гнался за своими мечтами… А когда жил ими.

И теперь мы оба скорбим.

Только ему это делать не обязательно, потому что он все еще может жить своей мечтой.

Просто он не хочет.

На меня накатывает волна грусти. Хотелось бы, чтобы отец оказался здесь и дал мне совет.

Однако я знаю, что бы он предложил. Папа бы сказал послать Вика к черту, потому что он не сможет заработать еще больше денег на моей песне.

Я хватаю свой телефон.

– Скайлар? Ты еще здесь?

– Ага. Здесь.

Шансов мало, но ничего другого не остается.