Потому что половина моего сердца и души принадлежит ему.

Другие половинки сломаны и не подлежат восстановлению.

Но сейчас я не хочу об этом думать.

Мне просто хочется слушать сердцебиение моего мужа, ощущать его кожу и вдыхать запах.

Я думала, что снова впустить Феникса в свою жизнь после того, как он меня уничтожил, станет признаком слабости, но, возможно, это настоящая храбрость.

Потому что у меня есть все необходимое, чтобы восстать из пепла после того, как меня сожгли.

Мне не следует его будить. Феникс вымотался, заботясь обо мне, и ему нужен отдых, но я скучаю по нему.

И никто на планете не может заставить меня забыть о боли так, как он.

Надеясь пробудить мужа, я скольжу рукой по его торсу, пока не добираюсь до пояса боксеров.

Когда это не помогает, просовываю пальцы под резинку и высвобождаю его член.

Он дергается, становясь твердым в моей руке, но Феникс не просыпается.

Я опускаюсь вниз, пока не оказываюсь над его пробуждающейся плотью.

Открыв рот, я облизываю головку.

С уст Феникса срывается низкий голодный стон, и его член набухает до огромных размеров, но глаза не открываются.

Как, черт возьми, он спит во время этого? Неужели я потеряла навык?

Нет. Глупости. Феникс сам сказал, что я великолепно делаю минет.

Вероятно, потому что мне искренне нравится доставлять удовольствие своему мужчине.

Хотя сейчас он не выглядит очень довольным, находясь в отключке.

Меня захлестывает нетерпение, и я обхватываю рукой его основание и всасываю член глубже, одновременно лаская его и свое уязвленное эго.

Я откровенно давлюсь, прикладывая все силы… Но ничего не меняется. Хотя его тело реагирует, потому что я ощущаю вкус предсемени и чувствую, как он дергается у меня во рту. Он дрожит, черт возьми.

Все больше расстраиваясь, я усиливаю напор и ускоряю темп. Если и после этого Феникс не очнется, я позвоню 911.

– Черт, – стонет он, вцепившись в простыни и подаваясь бедрами вверх. – Я больше не могу. Это адская пытка. Пожалуйста, остановись.

Ого. Меня охватывает смущение, когда я размыкаю челюсть и отпускаю его.

Не думала, что Феникс будет против того, чтобы проснуться от минета, но я ошибалась.

– Прости. Я не подумала… – Чувствую себя чудовищно. – Мне так жаль.

Он смотрит на меня сверху вниз.

– Леннон?

Он ожидал увидеть кого-то другого?

Прищурившись, я сажусь.

– Да?

На его лице отражается замешательство, пока он рассматривает меня.

– Ты не пьяна.

– Нет, – подтверждаю я, и теперь его реакция имеет гораздо больше смысла.

Но все же… Серьезно? Я напивалась всего несколько раз за всю свою жизнь.

Феникс проводит рукой по лицу.

– Черт. Я предположил…

– Что я напилась и снова решила тебе отсосать?

Он пожимает плечами.

– Да, но подумал, что если не проснусь, мне не придется чувствовать вину за то, что не остановил тебя, и я смогу кончить.

Моего мужа нельзя назвать образцом благородства.

– Что ж… – хмурюсь я. – Ты заставил меня поверить, что я потеряла свой талант обольщения. А потом я и вовсе почувствовала себя мерзавкой.

– Ты ничего не потеряла, Группи. Поверь мне. – Ухмыляясь, он показывает на член. – В общем, можешь продолжать.

Я так и сделаю, но сначала немного отомщу.

Пройдясь пальцами по его груди, я сажусь на него сверху.

– Я с радостью сделаю тебе минет, но только если услышу, как ты снова умоляешь.

Его рот открывается и тут же закрывается в недоумении.

– Я не умолял.

Ох, определенно умолял.

– Я больше не могу, – повторяю я притворно низким голосом. – Это адская пытка. Пожалуйста, прекрати. – Сморщив нос, я усмехаюсь. – По мне, так это звучит как мольба, мистер Уокер.

– Нет. Хочешь услышать мольбу? – Его руки хватают меня за задницу, и одним махом я оказываюсь прижатой к матрасу, а Феникс нависает надо мной.

– Скоро ты услышишь ее, Группи… Но не от меня.

Я открываю рот, чтобы возразить, но его пальцы зарываются в мои волосы, а губы обрушиваются на меня.

В моей крови бурлит желание, когда его язык касается моего, а рука скользит между бедер, поглаживая меня сквозь тонкий материал шорт, доставляя мне несказанное удовольствие.

Но я не буду умолять, не буду…