— Я старался.

Решив вырваться из своего мечтательного и, в конечном счете, бесполезного транса, я ставлю кружку и хлопаю по столешнице, соскальзывая с табурета, чтобы вернуться в спальню.

— Что ж, миссия выполнена, потому что я отдохнула и готова красить твою спальню. Но сначала мне нужно собрать свои вещи и вернуться домой, чтобы переодеться. Я отчаянно нуждаюсь в…

Но прежде чем я успеваю продолжить, я чувствую, как чья — то рука мягко тянет меня назад, пока я не переворачиваюсь и не падаю ему на грудь.

Я поднимаю взгляд и вижу, что глаза Зака прищурены и прожигают меня насквозь, жар разливается по моему телу.

Господи.

Он берет меня рукой за подбородок и долгое мгновение смотрит на мои губы, прежде чем рефлекторно облизывает свои.

— Зак, всё в порядке. Мы договорились оставить это позади. Меня это устраивает.

Самая большая ложь на свете.

— Правда, Ракета? Тебя это устраивает? Потому что я начинаю думать, что меня это не устраивает.

Бабочки порхают в моей груди, и головокружение захватывает мою голову, когда я изо всех сил пытаюсь устоять на ногах. Его признание захлестывает меня безумной потребностью. Я не могу подобрать слов, чтобы объяснить, что я чувствую. Я просто смотрю на его великолепное мужественное лицо и точеную челюсть.

— К черту всё это, — его губы прижимаются к моим. Он целует меня с такой страстью, о которой я и не подозревала. Наша разница в росте вскоре компенсируется, когда он поднимает меня на руки, и я тут же обвиваю ногами его талию, чувствуя, какой он твердый под спортивными штанами.

Я вся трепещу, сгораю от желания почувствовать и исследовать его тело. Долгие годы я была влюблена в него издалека, и вот теперь он, наконец, целует меня, вкладывая в это всё, что у него есть. Это ошеломляет в лучшем смысле этого слова.

Он слегка отстраняется, а затем сажает меня на стойку, вставая между моих раздвинутых ног. Воротник его тренировочной футболки такой большой, что свисает мне на плечо, а всё, что на мне под ней — это мои розовые трусы в крапинку. Мои заостренные соски видны, когда они прижимаются к хлопчатобумажной ткани.

— Чёрт. Ты чертовски хороша на вкус, и в моей футболке выглядишь как мечта.

Его большой палец проводит по моей нижней губе, прежде чем его рот снова прижимается к моему. Его язык скользит по моим губам, и я открываю их для него, пока его большие мозолистые ладони не обхватывают моё лицо.

Он восхитительный.

Прерывая наш поцелуй, он нежно гладит меня по щеке.

— Чего ты хочешь от меня, Луна? Потому что прямо сейчас я не знаю, что я должен делать. Но я знаю, что бы это ни было, я хочу, чтобы это было с тобой.

Я знаю, что его ядовитые отношения с Эми сломили его, лишили возможности доверять кому — либо и начать что — либо серьезное с кем — либо ещё. Но я также знаю, что держать его на расстоянии ещё больнее. Это невыносимо, когда он так на меня смотрит.

— Я хочу тебя, — говорю я без колебаний.

Он улыбается мне в губы и нежно целует в губы.

— Каким образом ты меня хочешь? Скажи конкретнее.

Наши груди вздымаются, когда мы тяжело дышим и хватаем ртом воздух.

— Я возьму все твои кусочки, которые ты сможешь дать мне сегодня, и надеюсь, что однажды у меня их будет достаточно, чтобы сделать тебя целым.

Я наблюдаю, как напрягается его горло, когда он обрабатывает мои слова.

— Ты такая чертовски особенная, ты знаешь это? Я не хочу причинять тебе боль, — он опускает лицо к изгибу моей шеи. — Я не знаю, смогу ли я когда — нибудь снова стать целым. Или готов быть с кем — то другим.

— Ты будешь, и я знаю, что ты не причинишь мне вреда.

Я думаю, мы оба знаем, что есть шанс того, что он причинит мне боль, но после нескольких недель пыток мой разум и сердце готовы пойти на такой риск.

ЗАК

Каждая клятва, которую я дал себе, рушится с каждым касанием моих губ к её.

Трудно вспомнить, почему я решил, что держаться подальше от Луны Джонсон — хорошая идея. То, как моё тело реагирует на неё, говорит мне, что в этом чувстве никогда не может быть ничего плохого.

За исключением того, что я был здесь раньше. Бросаюсь во что — то с головой, даже не успев всё обдумать, и на этот раз на кону сердце Луны.

Я хочу заключить её в объятия, отнести в свою постель и не отпускать несколько дней. Я хочу знать все способы, которыми её тело может обвиваться вокруг моего. Я хочу трахать ее жестко, медленно, сзади, когда она сверху. Я хочу брать её всеми способами, которые она мне позволит.

Но если я это сделаю, я с таким же успехом могу бросить ручную гранату прямо в центр нашей дружбы и наблюдать, как узы, которые мы создали, разорвут нас на части, и всё ради чего? Чтобы удовлетворить свою потребность в ней. Я в ужасе от того, что никогда не смогу дать ей то, чего она заслуживает, и это весь гребаный мир, а не разбитая оболочка того человека, которым я являюсь сейчас.