– Да перестаньте!
– оборвал его Крамер.

– Прошу вас, лейтенант, позвольте объяснить...

– Послушайте, доктор, я узнал все, что хотел, и плевать мне на ваши объяснения.

Но его безумная радость от этой находки куда-то пропала.

– Все мы совершаем ошибки, сами же говорили.

– Но что скажет полковник...

– Это не его дело, так что не забивайте голову.

– Я вам очень благодарен.

– Еще бы.

– Если я могу чем-то помочь...

– Да, расскажите мне, кто здесь делает такие вещи. Доктор Стридом сглотнул слюну. И тут, чтобы помочь приятелю, заговорил Аббот.

– Моя жена носит контактные линзы. Их делает один оптик по фамилии Трюдо.

– Как-как?

– Это французская фамилия, но живет он в Трекерсбурге.

– Где?

– Он еще, наверно, на работе, - вмешался доктор Стридом.
– Я постараюсь его найти. Знаю, где это. На пару минут он исчез. Вернулся разочарованным.

– Ни на работе, ни дома. Его жена говорит, что ничем не может помочь, но к восьми часам ждет его домой ужинать.

– Его адрес?

– Гримсайд, Бенджамин Драйв, номер 47. Теперь доктор Стридом снова был на коне и решил, что он прощен. Крамер это заметил.

– Ладно, - бросил он. Аббот кашлянул.

– По рюмочке, лейтенант?

– А как вы?

– Мне этой крайне необходимо, - усмехнулся доктор Стридом, давая понять, что весьма сожалеет о своей ошибке.

– Тоща пошли, - сказал Крамер, и они перешли в демонстрационный зал, взяли стаканы и погрузились в сосредоточенное молчание.

* * *

Без пяти пять доктор Стридом отбыл в тюрьму, но Крамер ещё остался. Теперь, когда старый фокусник удалился, Джордж пошел за действительно хорошим коньяком. Крамеру все равно нечего было делать, поэтому он сидел и думал.

Думал о мисс Ле Руке. Собирал факты и взвешивал их. Джордж ему не мешал, он целиком отдавался наслаждению каждым глотком.

Да, эти голубые линзы могли сказать гораздо больше, чем унылое платье, натянутое на крикливое белье. Жаль, что с этим чертовым оптиком нельзя поговорить прямо сейчас.

Крамер достал листок, на котором записал его адрес, и задумчиво уставился на него. Но смотрел он на оборот - на квитанцию, присланную ювелиром мисс Ле Руке. Боже, о ней он совсем забыл. Понятия не имел, о каком украшении шла речь, потому что там значилось просто "ремонт". Драгоценности - это слово дразнило его, как сигнал тревоги. Да, Джордж говорил, что на ней ничего не было. Даже какого-нибудь колечка. И это было странно - ведь даже монахини их носят. Минутку, ведь можно говорить о ремонте, если кольцо нужно увеличить или уменьшить.

– Послушайте, Джордж, вы когда-нибудь слышали о ремонте колец, перстней?

– Это что, анекдот?
– спросил Аббот с надеждой в голосе.

– Нет, просто вопрос. Можно отдать их в ремонт или нет?

– По-моему, вполне можно.

– Хорошо.

– И это все?

– А какого рода кольца отдают в ремонт?

– Ну, если их кому-то дарят, а тот хочет переделать по своей руке.

– Точно.

– Ну и?..

– Что?

– Я только хотел сказать, что речь может идти и об обручальных кольцах. Если, скажем, жених их покупал заочно, например... в другом городе...

Аббот был весьма удовлетворен, если даже не счастлив, увидев, какое впечатление его слова произвели на Крамера.

– Господи, вот оно! Он живет не здесь! И лейтенанта как ветром сдуло.

* * *

Прилизанный молодой человек за прилавком с часами отнюдь не горел желанием обслужить клиента, ввалившегося, отпихнув швейцара, под звон часов, отбивавших половину шестого.

Положив перед ним листок, Крамер сказал:

– Вот это, пожалуйста.

– Гм, но вы не мисс Ле Руке, - ухмыльнулся продавец.

– Нет, но...

– Поймите, мы не можем позволить кому попало уносить от нас драгоценности, оплатив лишь стоимость ремонта. У вас есть от неё доверенность?

– Нет.

– Тогда я вам ничего выдать не могу.

– Пожалуйста, поживее, уже поздно.

– Не сердитесь, сэр, но это один из самых старых трюков по этой части.

– Какой?

– Прибежать в последний момент и рассчитывать, что застанете продавца одного.

Крамер умышленно сдерживал себя. Он никогда не упускал возможности преподать урок подобному типу, своим поведением это вполне заслуживающему.

– За эти слова вы ответите.

– Ну, разумеется. А теперь убирайтесь.

– Или вы вызовете полицию?

– Да.

Продавец отбросил листок, и тоща Крамер расстегнул пиджак и наклонился вперед.

– А теперь, юноша, скажите, пожалуйста, что вы там видите.

Продавцу дважды повторять не пришлось. Глаза его уперлись в "Смит энд Вессон" тридцать восьмого калибра, торчавший из кобуры под мышкой. Он отшатнулся, сердце его ушло в пятки, на лбу выступили капли пота.