– Что происходит, лейтенант?
– снова спросил Принслоу.

– Ну-ка, попробуйте, - Крамер показал на звонок.

Принслоу, разумеется, был весьма удивлен, но усмехнулся и как следует нажал на кнопку своей громадной пятерней. И опять ничего.

Крамер вздохнул, а Принслоу ошибочно расценил это как недовольство. Сержант был неглуп, но в криминальной полиции - новичок и плохо знал людей из отдела по расследованию убийств. Этим-то Крамер и решил воспользоваться. Он задумал вывернуть наизнанку неписанное правило номер 178/а - начальник имеет право прикинуться ничего не знающим, чтобы выяснить способности подчиненных.

– Так, сержант, какой вам отдан приказ?
– начал Крамер.

"Приказ" - слишком сильно сказано для указания заняться своими служебными обязанностями, но Принслоу сообразил, что речь идет о соблюдении формальностей и четко ответил:

– Мне приказано разыскать здесь вас и сделать необходимые снимки. , Какие снимки? | - Какой-то девки, что ли...

– Имя?

– Гм... вроде Ле Руке, лейтенант.

– Тереза Ле Руке?
– бухнул Крамер, нагоняя тем самым необходимое напряжение. И, как и следовало ожидать, Принслоу попытался разрядить атмосферу и потому торопливо выдал:

– Послушайте, лейтенант, я был в лаборатории, и тут шеф начал орать через дверь, чтобы я поспешил сюда, что вы уже в пути, и что доктор Стридом сделал вскрытие не на том трупе, потому что Аббот что-то напутал, и что там убийство.

Крамер продолжал молчать, - уже с трудом.

– Вот и все, что он мне сказал, лейтенант. И ещё это имя. Но вы...

– Не волнуйтесь, сержант, - спокойно сказал Крамер.
– Но вас нужно было привести в чувство.

Вот, значит, что. Убийство. Это уже серьезно.

Принслоу едва успел разобраться в своих причиндалах, а Крамер уже исчез за портьерой. Там была часовня, пропахшая застоявшейся водой в вазах, а за ней - коридор, вдоль него - цветы для венков. Осторожно подойдя к дверям с надписью "морг", они заглянули внутрь.

Доктор Стридом был один. Услышав звук открываемой двери, обернулся и торопливо направился к ним.

– А, лейтенант, я рад вас видеть.

– Добрый день, доктор.

– Вам передали мое сообщение?

– Более-менее.

– Ага.

– Так что тут случилось?

Доктор Стридом взглянул на Крамера так, словно подозревал, что за тем кто-то стоит.

– Вы не видели Аббота? Странно, я думал, он где-то здесь. Это дело весьма деликатного свойства.

– В самом деле?

Глубоко вздохнув, продолжал:

– Честно говоря, лейтенант, боюсь, что произошел серьезный прокол. Два трупа, оба женские, и официально эту уже должны были кремировать.

Принслоу цокнул языком, как черная старуха-прачка, обнаружившая на белье проступившие пятна.

– Ну и что же мы имеем?
– холодно спросил Крамер, не трогаясь с места.

Доктор Стридом задумался, что сказать.

– Можно сказать, что все не так плохо - пока не поднялся шум.

Теперь Крамер был убежден, что врач и сам как-то вляпался в случившееся. Джордж явно виноват не один. Но этим придется заняться позднее, когда доктор будет уже не нужен и его самомнение ослабеет. Он небрежно пожал плечами.

– Ага. А кого же отправили в печь?

– Я успел это выяснить до вашего прихода. Какая-то старая нищенка, нашли её в кустах возле Мэйсон Стрит, где болтаются пьяницы и бродяги. Померла от старости? С перепою? Или от того и другого? Кто-то же выписал свидетельство о смерти. Слышал, что в молодости она была изрядной шлюхой.

– А другая? Тоже?

– Очень сомневаюсь, - доктор Стридом подтянул резиновые перчатки.

– Но вы уверены, что это убийство?

– Разумеется. Почему бы вам самому не взглянуть?
– Голос его был полон воодушевления, как у фокусника-любителя, начинающего свой номер: "А теперь, друзья, небольшой сюрприз!"

Оба полицейских последовали за ним. Крамер давно за собой заметил, что визиты в морг требуют от него немалых усилий. Хуже всего, высота стола не позволяла привыкнуть к зрелищу постепенно, по мере приближения. Настраиваться приходилось заранее, не зная, что, собственно, предстоит увидеть.

Там, где Аббот бросил последний взгляд на свою Офелию, теперь Крамер видел тряпичную куклу в натуральную величину. По крайней мере, так это выглядело. Для вскрытия ведь применяют ножи покрупнее, а не скальпели. И теперь тело держалось только на толстых черных швах "елочкой", сквозь которые местами торчала вата. К тому же на все это падали яркие цветные блики - сквозь разноцветные стекла в окнах внутрь проникали лучи света, словно солнце было огромным прожектором. И когда доктор Стридом включил главный свет, иллюзия только усилилась: цвета приобрели пастельные оттенки, больше подходившие к такому телу, а голова и плечи, которых не коснулась рука Стридома, заблестели как дорогой фарфор. Крамер заметил, что тушь на такие ресницы, должно быть, приходилось наносить очень мягкой кисточкой.