— А если я откажусь? — обратился Хим ко мне.

— Значит, тебе придётся уйти отсюда с пустыми руками, практически только с тем, с чем ты и пришёл сюда.

— Гм, то есть, ты всё отберёшь?

— Нет, я просто ничего не дам тебе, кроме твоей жизни. Согласись — это очень хорошая цена.

— Смотря для кого. Я не могу вернуться в Аксум с пустыми руками, потеряв всю свою команду. Хорошо, я вижу, что ты не оставил мне никакого выбора. Что же, я никогда не выходил из дела с пустыми руками, не выйду и сейчас. Я согласен, но ты должен уйти наверх первым, потом пусть уйдут люди Манула, потом он сам, а я уйду последним.

Я подумал и согласился, хотя чувствовал в этом какой-то подвох.

— Хорошо, стой в комнате, пока я не уйду.

Подойдя к своему мечу, что валялся неподалёку на полу, я нагнулся и подобрал его, краем глаза продолжая следить за действиями Хима. И тут мне в глаза бросился знакомый чёрный сундучок, что немного выглядывал, скрываясь за правой ногой Хима.

Ба, да уже всё найдено, а Хим решил ещё и подстраховаться, перепрятав сундук, или вскрыть его, или уничтожить, ведь все мы знаем, что отсюда есть только один путь, и он не сможет сбежать, а значит, я буду его терпеливо ждать.

— А что это ты прячешь за собой? — ткнул я мечом в направлении сундука и хитро улыбнулся.

Хим похолодел и всё понял, но ничего не ответил.

— Это я нашёл сундук, там, в потолке. Ты бы ни за что не догадался, и этот сундук по праву мой.

— Нет, — выпалил Хим и сделал движение, как будто хотел напасть на меня, но тут же одумался, глядя на острый кончик моего костяного клинка. — Как ты нашёл его?

— Так же, как и открыл дверь в храм, так же, как и нашёл дверь сюда и открыл все остальные двери. Поверь, это оказалось нелегко, но я нашёл, что хотел. Не знаю, что находится в этом ларце, да мне и не интересно это.

— Тебе везёт, Егэр. Ты смог найти то, что я ищу уже лет пять, и сейчас, когда я почти у цели, ты отнимаешь его у меня.

— Этот ларец нашёл я, а не ты, а ты собираешься его у меня украсть.

— Он не твой!

— Ну и не твой. Зачем он вообще тебе?

— Его заказал один финикиец и обещал многое за него.

Я фыркнул, многое.

— И что же он обещал, полцарства и царскую дочь?

Хим с удивлением взглянул на меня.

— Нет, но очень многое обещал.

— Ничего страшного, мёртвым деньги не нужны. Поэтому оставь тут ларец и не пытайся его спрятать, а дальше нас рассудят боги.

— Нет, я не оставлю его тебе. Мы будем биться за ларец. Я поставлю его между нами, и пусть боги решат, кому он достанется.

— Хорошо, — я пожал плечами, — да будет так. Ларец пусть возьмёт Манул, он будет отвечать за его охрану, как человек, не заинтересованный в его приобретении.

Хим заколебался, но посмотрев на окружавших его людей Манула, а также на трупы своих убитых воинов, решил согласиться.

Выйдя на поверхность, я увидел, что огненный диск неумолимо стремится к закату. До наступления темноты оставалось ещё часа три, этого времени вполне хватит, чтобы сразиться в поединке. Конечно, лучше всего перенести битву на завтра, но это мне невыгодно, и предпочтительнее биться перед наступлением темноты. Зачем?

Сейчас я работаю на свою репутацию и будущее, и Хим является пресловутой лакмусовой бумажкой, на которой смогут проявиться мои решительность, отвага и целеустремлённость. Манул уже озвучил перед всеми моё предназначение для племени, и я с ним согласен. Я к этому и стремился, а тут такой удобный случай подвергнулся, да ещё столько ресурсов оказалось перспективных: оружие разнообразное и доспехи, а также сырьё для производства другого оружия и амуниции.

И людей я смогу научить воевать, создам хорошую пехоту и небольшие диверсионные группы на верблюдах. Пехота станет ударным кулаком, а диверсанты под моим руководством могут неожиданно нападать на кочевников, принуждая их к союзу с нами. И в будущем кочевников можно обратить в мою верблюжью конницу. В общем, я хорошо понимаю, куда двигаться и каким образом достигать желаемого, но получится не всё сразу. Пару лет придётся потерпеть, а дальше обстоятельства покажут, как лучше использовать созданную армию и в каком направлении двигаться.

Когда все вышли, Манул вынес ларец и поставил его перед собой на всеобщее обозрение. А мы с Химом стали готовиться к бою. У Хима остался всего один человек в живых (тот, кто сторожил верблюдов), и больше никого, тем не менее, он готовится к бою, ну и мне тоже стоит это сделать.

Бой мне нужен зрелищный и показательный, чтобы каждый воин прибрежного племени увидел, на что я способен, а также понимал, что я справедлив. Это важно.

В это время Хим подошёл к своим вещам и стал надевать броню. Я крикнул Апа и отправил его вниз, принести подходящие под меня доспехи, так как моя льняная броня уже достаточно поизносилась, так как не раз помогала мне, принимая на себя вражеские клинки и стрелы.