Все не так, все снова через одно место. Наша встреча должна была закончиться иначе… и закончилась бы иначе, если бы она не вывалилась из такси в гребаной мужской толстовке.

Я торчал в ее дворе с полуночи, мы разминулись на час. Всего на час. Вместо того, чтобы сидеть дома и ждать меня, она отправилась разгонять тоску с каким-то хмырем. Блядь, а виноват снова я.

По пути домой гоняю по кругу наш с Варькой разговор, постепенно остывая и одновременно придумывая новую стратегию. Я так просто ее не отпущу. Никуда не денется моя взбалмошная упертая Золушка. Год назад я был слепым ослом, не оценив свалившийся в мои руки клад. Теперь все будет по-другому.

Оставляю машину на парковке, заметив, что Викина тачка тоже здесь. Я выехал из Твери сразу после поминок, попрощавшись только с матерью. Вика закидала бы меня вопросами: куда я срываюсь и зачем. Про возобновившееся общение с Варькой я сестре не рассказывал, догадываясь какой будет реакция. Только ее нравоучений мне не хватает для полного счастья.

Скользнув взглядом по пожухшим клумбам Золушки, быстро поднимаюсь по лестнице и открываю дверь. В прихожей темно, в гостиной тоже. Наревевшись на похоронах, Вика наверняка крепко спит. Этот день морально вымотал всех, но я не усну, даже если заклею веки скотчем. Кого-то стресс вгоняет в уныние и апатию, а у меня наоборот, вызывает прилив нездоровой энергии. Я должен двигаться, чтобы не погрязнуть в горе.

Когда ушла Агния, меня спасло полное погружение в работу и… Варька. А сейчас я не ищу спасения. Мне позарез она нужна, независимо от трагических жизненных обстоятельств. С ее первого ответа на отправленную фотографию и до сих пор Варя не выходит из моей головы.

Я думал о ней круглосуточно, считая дни до тридцатого октября, а потом как гром среди ясного неба звонок от Вики и ее рыдания в трубку. Сорвался и вылетел через несколько часов, едва успел на рейс, а потом все так завертелось, что я и думать забыл про проклятый мобильник.

Что творилось дома в эти два дня – не передать словами. Слезы, отчаянье, скорбь, горе оглушило всех. Мама едва держалась на ногах и воспряла духом только с появлением Марка. Его долгожданное появление немного разрядило тягостную обстановку, но слез было пролито море.

Сняв верхнюю одежду и разувшись, прохожу на кухню, чтобы сварить кофе. Делаю себе двойную порцию американо и, разложив на столе свой ноутбук, первым делом захожу в мессенджеры.

На меня обрушиваются десятки сообщений от Вари, с тяжелым сердцем жадно вчитываюсь в каждое, запоздало осознавая в каком отчаянье и агонии она их писала. Время отправки последнего в 23.05. Не обманула. Ждала.

Злость накрывает, выкручивает мышцы. Чувствую себя конченым мудаком. Я мог ей позвонить с телефона любого из собравшихся. Тем более, номер помню наизусть, но не додумался. Даже в голову не пришло. Да, у меня были на то уважительные причины. Я потерял отца, а Варя… Варя потеряла надежду и веру в меня. Неудивительно, что она сорвалась и поехала искать приключения на пятую точку.

Одновременно с разумом включается и запоздалое беспокойство. Надеюсь, ничего там непоправимого не случилось, и ее никто не обидел. Подробности выясню позже, но судя по ее поведению, отделалась легким испугом. Варька – импульсивная дуреха. Сгоряча может наворотить дел, а думать начинает задним числом.

Или это только со мной ее несет во все тяжкие? В этой ситуации без меня тоже не обошлось. Я не приехал, она психанула…

– Явился? – в кухню заходит заспанная Вика.

Лицо опухло от слез, глаза красные. Черт, а ей еще роль в сегодняшней премьере играть.

– Где тебя носило, Макс? Кто, вообще, так делает?

– Мне нужно было уехать, Вик. Срочное дело. С мамой я попрощался, а ты была занята, – коротко объясняю я. – Почему так рано встала? Иди еще поспи.

– Не могу, – отрешенно бормочет она, опускаясь на стул возле стола. – Мне так плохо, Макс. Не представляю, как отыграю сегодня.

– Перенести нельзя?

– Премьеру? Ты издеваешься?

– Ладно, не злись. Вы полгода репетировали, выступишь на автомате, – окинув сестру сочувствующим взглядом, ставлю чистую кружку в кофеварку. – Тебе латте?

– Да, – подавленно кивает сестра, стирая с щек дорожки слез. – На автомате нельзя, Макс. Надо с душой, а как, если она в ошметки? Что у тебя, за дела в Москве? Еще и на ночь глядя? – подозрительно щурится Вика.

– Нужно было кое-кого проведать, – отвернувшись, рассеянно смотрю, как в чашке пузырится молочная пена.

– Маакс! Ты опять? – отчаянно стонет Викки, несильно хлопнув себя по лбу. Именно такую реакцию я и предвидел. – Надеюсь, у Варьки хватило мозгов тебя послать?

Блядь, и в кого она у меня такая любящая и понимающая? Причем всех, кроме родного брата.

– Хватило. Еще как хватило, Вик. Разнесла в пух и прах. Повезло, что по роже не съездила.

– Умница моя, – с нескрываемым облегчением произносит сестра. – Так тебе и надо. Нечего морочить девчонке голову. Ты свалишь через несколько дней, а ей опять сердце по осколкам собирать.