От осознания ее близости мое дыхание становится поверхностным и учащенным.

Мы настолько близки, что, повернувшись, я почти касаюсь губами ее губ. Чувствую спиной неровное биение ее сердца, ее грудь прижимается к моей обнаженной коже.

Я хочу поцеловать ее, но не знаю, смогу ли остановиться.

Она шепчет так тихо, что, если бы я не был в нескольких дюймах от ее губ, я бы не услышал.

– Иногда я думаю, что мне просто нужно двигаться дальше по-другому. Единственным доступным мне способом.

Физическим способом.

Она – лучшая подруга твоей сестры, но будь она незнакомкой, ты взял бы ее в первую же ночь.

– Инди, уже поздно.

– Райан…

– Мне пора спать.

Ее голос низкий, хриплый, и от этого шепота у меня по коже бегут мурашки.

– Пожалуйста, не уходи.

Ох, черт бы побрал этот нежный просящий голос и умоляющие глаза. Инди проводит языком по нижней губе, и мое внимание приковано к ней. Блестяще-розовая, пухленькая и, как мне кажется, невероятно мягкая.

– Рай.

– Спокойной ночи, Блу. – Прочищая горло, я встаю с дивана, выпутываясь из объятий.

Как последний трус, которым я и являюсь, я бросаюсь в свою комнату и закрываю за собой дверь.

Инди не из тех женщин, которых можно просто выбросить из организма после одной ночи. Она из тех, кто проникает в вены и меняет мозг, заставляя говорить и делать то, чего ты клялся никогда не говорить и не делать. Хотите верьте, хотите нет, но Индиго Айверс из тех женщин, с которыми ты останешься навсегда, и хотя я могу притворяться ее парнем, я ни за что на свете не смогу притвориться, что одна ночь с ней не изменит меня окончательно и бесповоротно.

Кемпинг? Кто в Чикаго, черт возьми, ездит в кемпинг посреди зимы? – спрашивает Инди, складывая еще две спортивные рубашки в свою дорожную сумку.

– Не думаю, что это настоящий кемпинг. Энни назвала это глэмпингом [18] , что бы это, черт возьми, ни значило, а Итан сказал, что все заведение отапливается. Мы просто приготовим ужин на гриле и поедим на свежем воздухе.

– Не могу поверить, что ты на это согласился. Ты знаешь, как грязно в лагере? Ты уверен, что хочешь общаться с этими людьми? Что, если тебе придется постоянно заниматься подобными вещами?

– Я так понимаю, ты не большой любитель кемпинга.

– Райан, – невозмутимо произносит она. – Посмотри на меня. Разве похоже, что я увлекаюсь кемпингом? Я рассчитывала на приятный ужин, чтобы нарядиться и надеть какие-нибудь симпатичные туфли. Мне нравится, чтобы было центральное отопление и место, где можно подключить инструменты для укладки волос. Ты уверен, что хочешь ехать?

Я ставлю свою сумку у входной двери.

– Да, уверен. Может, это звучит патетично, но я скучаю по прогулкам на свежем воздухе. Я с нетерпением жду возможности оказаться за пределами этой квартиры, но в месте, где люди не будут наблюдать за тем, что я делаю.

На лице Инди появляется понимание.

– Нет, это не патетично. Ты прав. Прости. Тебе это правда нужно.

Она садится на скамейку у входа, засовывая ноги в свои белые конверсы, покрытые вышитыми узорами.

– Что это за рисунки на обуви?

Она поднимает кроссовок, чтобы показать.

– Мне нравится шить, и однажды я подумала, что было бы круто пришить на них узор. Это маленькие наброски из моей жизни. Мои друзья, места, где я побывала. Все, связанное с этим.

Пока Инди шнурует конверсы, я приглядываюсь повнимательнее.

На внешней стороне щиколотки левого ботинка пришит самолетик. Справа – хоккейная клюшка и Кубок Стэнли. Океан и закат, который, как я предполагаю, олицетворяет Флориду. Копна каштановых кудрей, и даже за километр я мог бы узнать в них сестру. Полагаю, номер тридцать восемь вписан в бостонский пейзаж для ее друга Рио. Я не позволяю себе слишком углубиться в это, потому что просто благодарен, что здесь нет ничего, что касалось бы ее бывшего парня.

Не знаю, что можно было пришить, чтобы изобразить придурка, совершившего самую большую ошибку в своей жизни, но уверен, что Инди, если бы захотела, смогла бы разобраться и с этим.

Я всегда считал, что конверсы Инди немного странные, но теперь ловлю себя на том, что задаюсь вопросом, что мне нужно сделать, чтобы меня добавили к этим рисункам.

– Готов? – спрашивает она, улыбаясь гораздо ярче, чем двадцать минут назад, когда я напомнил ей, что сегодня ей предстоит спать в палатке.

Я хватаю обе наши сумки, перекидываю их через плечо и выхожу за ней из квартиры.

– Сколько у тебя машин? – спрашивает Инди, пока я черепашьим темпом еду по территории кемпинга, высматривая номер нашей палатки.