Неужели она не ответила ему взаимностью? Неужели? Очевидно, нет, зная, как она пыталась его использовать. Я не понимаю, как, получив возможность узнать этого человека, быть любимым этим человеком, можно не полюбить его в ответ.

Осознавала ли она, насколько особенной была, если он ее выбрал?

Разве Алекс не чувствовал себя особенным, потому что я его любила? Похоже, не чувствовал, иначе почему еще моя верная любовь оказалась отброшена на второй план?

Любовь не гарантирует взаимности, но, несмотря на неудачную попытку, я надеюсь, что однажды мне повезет. Надеюсь, что однажды Райан тоже этого захочет.

Его большой палец рисует бессмысленные круги на моей пояснице.

– Как ты умудрилась до сих пор остаться романтиком, а? После всего.

– Я должна верить, что есть нечто большее, чем то, что у меня было, если это вообще можно назвать любовью. И это волнующе, даже вселяет надежду – верить, что где-то есть что-то лучшее. Можешь называть меня мечтательницей. Назови наивной, мне все равно. Я называю себя оптимисткой.

Он застывает со мной на танцполе, ноги больше не двигаются. Океанские глаза изучают каждый дюйм моего лица, задерживаясь на губах.

– На свете есть люди лучше, и если кто-то и заслуживает получить все, что хочет в жизни, так это ты.

– Ты тоже заслуживаешь того, чтобы твои мечты сбылись.

– Я не мечтаю, Инди. Я планирую, и моя жизнь идет в соответствии с этим планом. У меня есть карьера. Я всегда этого хотел.

Произнося эти слова, он избегает встречаться со мной глазами, так что я не думаю, что даже сам Райан считает их правдой. Я вижу, как тяжело ему приходится из-за заоблачных ожиданий. Возможно, ему нравится игра, но стремление быть идеальным давит на него, отнимая у него с каждым днем все больше. Он заперт в стенах квартиры, если только не готов к тому, что его будут рассматривать и боготворить. Он живет в тюрьме стоимостью в миллион долларов на двадцать втором этаже. Не могу представить, чтобы он мечтал об этой части своей карьеры.

Райан выталкивает меня элегантным вращением, прерывая наш момент, прежде чем я успеваю продолжить свои расспросы. Он удивительно грациозен на танцполе, и для мужчины, который годами не обнимал женщину, у него здесь нет проблем.

– Могу сказать, что мы вычеркнули это из твоего списка. Уверена, что на свадьбе мы сможем станцевать пару танцев.

Мягкая улыбка пробегает по его губам.

Диджей переходит к следующей песне, которая сохраняет ту же медленную и страстную атмосферу.

– Может быть, нам стоит еще немного попрактиковаться. Тебе так не кажется?

Люблю такого рода тренировки. Во всем. В танцах. В совместной жизни. В фальшивых отношениях.

– Да. Практика – это здорово.

Мы двигаемся по танцполу, переплетя разведенные в сторону руки и прижавшись друг к другу щеками, задыхаясь, но успокаиваясь. И снова я замечаю на другом конце комнаты свою лучшую подругу, так и лучащуюся счастьем.

– Как думаешь, у них будут дети? У Зандерса и Стиви?

– Я не уверен, – признается Райан. – Стиви никогда не говорила о детях. Это я их всегда хотел. А сестра была слишком занята спасением каждого бездомного животного, которое могла найти. – Он слегка посмеивается. – Но я думаю, что они их заведут. Зи хочет.

Я не упускаю из виду фразу, которую он бросил так небрежно. Это я их всегда хотел. Слой за слоем Райан позволяет мне узнать о нем немного больше, и все больше его запутанной предыстории раскрывается, стремясь выйти на свет. Я хочу ее узнать. Хочу узнать все, но и отпугивать его тоже не хочу, поэтому молчу.

Он смотрит на меня с опаской, как будто впервые осознает, что идет по минному полю, разговаривая о браке и детях с женщиной, которая, возможно, не получит ни того ни другого, как бы ни хотела.

К счастью, музыка меняется, наполняя комнату ритмом, под который невозможно не танцевать.

Райан снимает пиджак, бросает его на спинку ближайшего стула и закатывает рукава белой рубашки на пуговицах. Я смотрю на него: вены, бегущие по предплечьям, часы на запястье… пожалуй, это самая сексуальная вещь, которую может сделать мужчина.

– Хватит разговоров. – Он шлепает меня пониже спины, направляя в центр танцпола. – Давай, девочка. Давай повеселимся.

Отзвучало бесчисленное количество песен, и я вся в поту. Все мы взмокли. Большинство товарищей по команде Зандерса и Стиви не покидали танцпол, и диджей наконец осознал тот факт, что все, что мы хотим слышать, – это музыка, которая сводит с ума.

Я давно сбросила туфли, но надеюсь, что отыщу их.

Они были симпатичными. К тому же дорогими.

Танцпол представляет собой хаотичное месиво из музыки, пота и трущихся тел. Некогда представительное мероприятие быстро превратилось в личный ночной клуб для разодетых в пух и прах гостей.