– Боже милостивый, – бормочет Райан, чтобы никто больше не услышал, качая головой. – Это один из способов снять эрекцию.

Я хихикаю, прижимаясь к нему.

– Он опустился на одно колено, поэтому я встала на оба, – вмешивается Стиви, небрежно пожимая плечами.

– Это моя девочка! – восклицаю я.

– Сэр, – Райан наклоняется к водителю. – Я вот-вот выпрыгну, так что было бы неплохо, если бы вы прибавили скорость.

Я игриво шлепаю его по груди, и он откидывается на спинку сиденья, увлекая меня за собой.

– Это была хорошая фантазия, Ви.

– Спасибо. – Она хлопает по плечу. – Я весь год ждала возможности ее использовать.

– А у тебя есть какие-нибудь фантазии? – тихонько, чтобы никто не услышал, спрашиваю я Райана.

Он качает головой:

– Нет. Я предпочту прижать тебя к земле, чем поднимать в воздух.

Я открываю рот, потому что это звучит совсем не куртуазно. Но с той уверенностью, с которой он это произнес… Черт возьми.

Он смеется от моего откровенного потрясения.

– Ты завтра рано встаешь? – шепчет он.

– Да, и день был долгим.

Он глубоко вздыхает, прежде чем запечатлеть нежный поцелуй на верхней части моего плеча, оставляя там свой подбородок.

– Хорошо.

К тому времени, как мы добираемся до дома, я понимаю, что означало это «хорошо».

Он не собирается ничего предпринимать. Он собирается дать мне поспать.

Чего он, возможно, не понимает, так это того, что из-за многочасовой прелюдии и единственного оргазма за восемь месяцев уснуть этой ночью я не смогу. По крайней мере, если что-то не случится.

Он закрывает за собой дверь квартиры, оставляя у входа мои туфли. Мы снимаем пальто, остро ощущая близость друг друга, и замираем в напряженной тишине.

– Ну, я, эм… – Он показывает большим пальцем в сторону своей спальни. – Спокойной ночи.

Он на мгновение замешкался на пороге, и я, как трусиха, молчу.

Опустив голову, он делает шаг к спальне.

– Райан, – перебиваю я, останавливая его, – мое платье. Ты не расстегнешь на мне молнию?

Он не торопится расстегивать молнию, как будто знает, что это станет концом нашей ночи, и хочет, чтобы она продлилась. Его дыхание задерживается на моем затылке, пальцы скользят по позвоночнику, и мое тело покрывается мурашками, когда я осознаю его близость.

Когда задняя часть моего платья расстегнута, Райан обхватывает ладонями мои бедра, впиваясь кончиками пальцев.

– Вот, готово.

Он не уходит, не двигается, пока я не замолкаю слишком надолго.

Что я делаю? Почему я колеблюсь? Если быть до конца честной с собой, несмотря на то, что я открыто говорю о сексе, меня никто должным образом не касался со времен Алекса, и это меня пугает. Раздеться, стать уязвимой рядом с другим человеком может быть ужасно, но я устала от того, что Алекс был моим последним и неповторимым. Он не заслуживает звания последнего мужчины, у которого была эта часть меня.

– Рай, – я останавливаю его у двери. Он оглядывается на меня, в глазах отчаяние и мольба. – Ты мне поможешь?

Он откидывает голову, с облегчением выдыхая.

– Черт подери, наконец-то.

Двумя быстрыми шагами я прижимаю ее к стене, закидываю ее ноги себе на бедра, и бретельки красивого красного платья спадают с ее плеч. Прижав ее к себе и проводя губами по всей длине ее шеи, я чувствую, как колотится ее сердце. Я целую и облизываю нежную кожу, чувствуя, как тихий стон поднимается по ее горлу к моим губам.

Двигаясь ниже, я касаюсь влажным ртом ключицы, и ее грудь розовеет. Ее соски – идеальные маленькие вершинки, просвечивающие сквозь лифчик и приподнимающие красный атлас. Боже, я хочу взять их в рот, пососать и прикусить, может быть, посмотреть, смогу ли я заставить ее кончить только от этого.

Потому что сегодняшний вечер посвящен только ей. Она кончит сильнее, чем когда-либо в своей жизни.

Я невероятно возбужден в преддверии нашей ночи. Черт, это результат последних двух месяцев, но тот факт, что я собираюсь заставить Инди кончать до тех пор, пока она не потеряет способность соображать, не меняет обещания, которое я дал себе. Я могу это сделать. Могу прикасаться к ней, ласкать ее и заставлять кричать, но не брать.

– Райан, – выдыхает Инди. – Моя комната. Отведи меня в мою комнату.

Она двигается, прижимаясь низом живота к моей эрекции, и с задранным на бедрах платьем между нами всего пара слоев ткани. От этого трения я со свистом втягиваю воздух, предэякулят уже вытекает из головки, потому что, ну, меня не касались годами. Ко мне не прикасались много лет, и теперь в моих объятиях самая великолепная женщина, которая невероятно умна и заботлива, и каждым движением бедер стремится к моему члену. Она уже возбуждена, и могу поспорить на хорошие деньги, что она тоже влажная.