— Это почему? — спросила она.

— Не мы их ставили, не нам и сносить… — донес я ей свою мысль, — какой-то бы он там ни был, товарищ Ленин, а наши предки его уважали и почитали. А снеся памятник, мы предадим своих родителей и прародителей…

— Мощно задвинул, — задумалась Ирина, — внушает…

— Ну так что, ты согласна на продолжение банкета?

— В принципе не против, — отвечала она, — только еще бы какой-никакой закуски набрать бы, а то окосеем оба.

— Через черный ход можно пробраться в кухню, там этой закуски море, — выдал я решение проблемы, — давай ты сбегаешь, а я покараулю…

И она быстро согласилась… походка у нее была слегка развинченной после двух с половиной стаканов-то, но в стороны ее пока не заносило и двигалась она достаточно уверенно… через пять минут она снова появилась из черного хода с пакетом в руках.

— Все нормально прошло? — спросил я, — никого не встретила?

— Да сидела там Тамарка, — ответила она, — но мы вроде как не общаемся, так что обошлось без разговоров.

— Отлично, — порадовался я, — захвачу еще калаш и вперед…

— А калаш зачем? — непонимающе спросила она.

— Мы тут посоветовались с народом, — ответил я, — и появилось такое мнение, что разоружаться нам пока рано… и бронепоезд с запасного пути убирать в депо пока не следует. До выяснения обстановки.

— Ясно, — въехала она в тему с разбега, — пошли за калашом, а потом в этот твой третий корпус. Кстати, почему не в мой второй?

— По дороге решим, — пояснил я, — а пока нам надо скрытно миновать общее собрание обманутых дольщиков… ну то есть коллектив пайщиков санатория Подгородецкий.

— Вон с той стороны лучше, — она махнула рукой к входной стеле, — там деревья гуще.

— Это за ограду выходить придется, — задумался я.

— А ты что, боишься? — хитро усмехнулась она.

— Не так, чтобы боюсь, но опасаюсь, — ответил я, но ее план принял к действию.

Стела стояла на своем рабочем месте, причем буквы у надписи были обычного цвета, белого, что не могло меня не порадовать — хоть какой-то островок стабильности в нашем излишне изменчивом мире.

— Вон там что-то между деревьями промелькнуло или мне показалось? — протянула она руку примерно в ту сторону, где мы искали дорогу к Погуляю.

— Может, волк, — рассеянно отвечал я, — их тут что-то многовато развелось.

— Непохоже… — задумалась она, — по размеру поменьше это было.

— Давай быстрее пройдем этот отрезок, — подогнал ее я, — а то у меня что-то мурашки по спине забегали.

— Давай, — быстро согласилась она, и мы без лишних слов миновали примерно триста метров до ржавой калитки, ведущей прямиком к третьему корпусу.

— Сами собой мы как-то вышли к моему корпусу, — сказал я, — так что давай не будем искать лишних приключений на свои задницы и остановимся на нем.

— Да ради бога, — согласилась она, — лишнее полотенце-то у тебя там найдется?

— Конечно, их по три штуки в номер кладут, — сообщил я.

— А переодеться в что-нибудь? Типа майки и шортов.

— Найдем, — уверил ее я, и мы нырнули во входную группу корпуса.

Ничего тут не изменилось со времени моего последнего посещения… ну когда я мылся под душем и видел в коридоре чьи-то мокрые следы. Про это я естественно напоминать Ирине не стал, мало нам неприятностей что ли.

— Заходи, — распахнул я дверь номера 312, — и будь как дома.

Она зашла осмотрелась по сторонам и сразу открыла балконную дверь.

— А это еще что такое? — спросила она испуганным тоном, показывая куда-то за окно.

Я подошел поближе и увидел красивую такую паутину, которая начиналась с самого верха здания и заканчивалась на березах, растущих в десятке метров от корпуса. И толщина каждой нити у этой паутины была с хороший канат… сантиметра два, если не все три…

Арахнофобия

— Что, паутины никогда не видела? — попытался сделать я хорошую мину при плохой игре.

— Такой, у которой паутинки, как канаты — нет… — призналась она, — это какого же размера паучки ее сплели?

— Давай вот что, — принял решение я, — давай тихонько закроем эту дверь и свалим в твой корпус, может хотя бы там таких проблем нету…

— Пошли, — на Ирине не было лица и левый глаз начал дергаться, поэтому я взял ее на всякий случай за локоть, прихватил свою сумку в другую руку, и мы тихими приставными шагами покинули мой номер.