— А мы думали, вы уже пропали с концами, — сообщил нам Валера, — даже ужин на вас не приготовили.

— Ну и напрасно, — отдышавшись, ответил я, — мы еще на ваших похоронах споем может быть…

— Ладно, — продолжил Анвар, — идем в столовую, там расскажете все, что с вами случилось.

По дороге я успел шепнуть Ирине, чтоб она молчала и только кивала головой, а говорить я буду. Она в ответ кивнула.

— Таааак, — встретил нас невеселой усмешкой Гриша, неподалеку и все остальные сидели, Тамарка, Игнат и Афоня, — нашлись наши беглецы. Ну рассказывайте, что там на белом свете творится…

— За морем житье не худо, — вспомнил я классику, — в свете ж вот какой чудо… пожрать бы сначала дали чего-нибудь, — перешел я на приземленные темы.

— Это можно, — легко согласился Григорий, — Тамара, организуй, пожалуйста.

И Тамара мигом принесла с кухни две тарелки, одну с бутербродами, другую с чем-то овощным, похожим на содержимое консервных банок. Я быстро проглотил один бутерброд и начал:

— Третий корпус весь в паутине, в здоровой — каждая нить толщиной сантиметра в два. Паука тоже видели, тело у него где-то в тридцать сантиметров, а если с лапами мерить, то метр точно выйдет…

— Он на вас нападал? — тут же переспросил Гриша.

— Попытался, я его из калаша расстрелял…

— Значит, они такие же смертные, как и мы, — глубокомысленно заключил Григорий, — а то тут некоторые заявляли, что мол бессмертные они… ладно, давай дальше.

— Да на этом и все, собственно, — даже растерялся я, — паутина плюс паук…

— Про Мишу забыл, — напомнила мне Ирина.

— Точно, — хлопнул я себя по лбу, — во втором корпусе на ресепшн сидел тот самый подозреваемый, которого ты в подвал сажал, — обратился я к Грише.

— Да ты что, — изумился тот, — прямо живой сидел?

— Живее всех живых, как Ильич, — отозвался я, — правда, с ножом в спине он там сидел, но шутки шутил исправно.

— С ножом? — еще больше удивился Гриша, а за ним заволновались и все прочие наши компаньоны, — а кровь у него из спины капала?

— Знаешь, — затруднился я, — я как-то этот пункт пропустил, но по-моему нет… может, Ирина чего добавит?

— Добавлю, — тряхнула она головой, — не было у него никакой крови. И еще один момент — он меня там в чем-то обвинять начал, мол, я в курсе, что там с ним в подвале случилось. Так я сразу скажу — наговор это, ничего об этом я не знаю.

— А что с памятником-то решили? — перехватил я у Гриши микрофон, — оставили на месте, я смотрю?

— Ну ты же не решил эту проблему, — усмехнулся он, — вот и оставили пока все, как есть…

— А еще у вас тут что случилось? — продолжил я бомбить его вопросами, — почему в столовой закрылись?

— Так муравьи же, Ваня, помешали — ты их не видел еще?

— Про муравьев обмолвился Миша, который с ножом в спине, — вспомнил я, — мол, пауки это все семечки по сравнению с ними, а вживую нет — не видел.

— Можешь посмотреть, — предложил Гриша мне, — только для этого на второй этаж подняться надо.

Я молча встал, за мной и Ирина тоже, и мы вместе с Григорием поднялись по лестнице и подошли к окну, выходящему на бассейн с рыбками. Возле бассейна была навалена какая-то куча высотой минимум в три метра, а возле нее наблюдалось некое шевеление.

— Это каких же они размеров? — опередила меня Ирина, — в метр что ли длиной?

— Чуть поменьше, — ответил Гриша, — сантиметров шестьдесят-семьдесят.

— Как бульдоги или, допустим, скоч-терьеры, — автоматически вылетело у меня. — Они же ядовитые, насколько я помню из курса школьной биологии…

— Сильно ядовитые только некоторые виды, — вдруг вспомнила больше моего Ирина, — те, которых мы видим, это самые стандартные среднерусские муравьи… у них тоже есть железы, выделяющие яд, но это скорее всего обычная муравьиная кислота. Используется в медицине, как болеутоляющее и антисептическое средство.

— Ну если тебя с десяток таких тварей покусает, — возразил Гриша, — наверно оно уже не будет болеутоляющим.

— Они на вас нападали? — задал я ему тот же вопрос, что и он мне.

— Не успели… Тамарка их первой заметила, когда мы все там спорили насчет памятника, мы и забаррикадировались в корпусе.

— Мда… — как-то одновременно вылетело у меня и Ирины, а продолжил только я, — теперь надо молиться, чтобы не появились такие же, но летающие твари… комары или осы — это ж полный трындец настанет.

Крысы в доме