– Печальная история. Что с дочкой-то?

Седой пожал плечами, опустил взгляд.

– Откуда мне знать? Я три года в тюремном кресле просидел, семью не видел. У жены столько денег на имплантат сердца не было. Умерла моя доченька, значит.

Молчали.

– Ну вон, а ты че? – спросил татуированный у маленького мужчины с зелеными имплантатами вместо глаз.

– Я? – робко спросил тот.

– Да ты, ты, пучеглазый. За что в капсуле просиживал, а?

Тот по-детски шмыгнул носом.

– На работе у меня был коллега, по имени Билл. Он постоянно меня доставал. То пошутит обидно, то как-то заденет, высмеивает перед всем, особенно перед девушками. Все время унижал меня и задевал. Я бесконфликтный человек, не знаю, как решать такие проблемы. Поэтому он травил меня все чаще и все злее. Я часто приходил домой и плакал. Мама говорила мне не обращать внимания, пытаться подружиться с ним, быть выше всего этого.

Татуированный пренебрежительно фыркнул.

– Однажды, - продолжал зеленоглазый, - когда я разговаривал с одной девушкой,

которая мне очень нравилась, Билл подошел ко мне и выплеснул мне стакан воды прямо на ширинку. И стал кричать во весь голос, что я обмочился. Я прибежал домой в слезах. Три дня не мог заставить выйти себя из комнаты. За этот прогул меня и уволили. Надо было как-то зарабатывать на жизнь, и мне срочно пришлось обучаться специфичным навыкам. Год спустя, я узнал, что Билл лег в больницу. Хотел заменить свое левое легкое имплантатом. Он очень много курил. И всегда на работе кидал в меня горящие окурки. Так вот, я узнал, что Билл лег в больницу. Тогда я вскрыл защиту больничной сети и подключился к их центральному серверу управления. Выставил Биллу статус пациента «буйный умственно отсталый», изменил текущий диагноз и вместо наркоза, передал команду для авто-инсектора вводить ему в кровь закись азота. Он почти сутки умирал в диких муках, вопя, как резанная свинья. А я наблюдал за ним безотрывно через камеры. И слушал, слушал, слушал его вопли, как самую дивную музыку в мире.

В машине стояла гробовая тишина, слышна была только тряска на ямах.

– Поймали меня сразу же, - спокойно продолжал он. – Да я особо и не скрывался. Зачем? Все сделал, что планировал. Как эта тварь подохла, потерянным себя почувствовал. Чем заниматься дальше? Для чего дальше лямку тянуть? Так что, я и не переживал особо. Двадцать лет в тюремном кресле провел. Пойду сейчас, проведаю маму, как она там. Надеюсь, приготовила мои любимые печеньки. Вечером застрелюсь.

Тишина в машине стала почти осязаемой. Бывшие заключенные только перекидывались взглядами, избегая смотреть на зеленоглазого. Даже татуированный грабитель, только потирал шею, уставившись в пол. Минивен остановился. Искусственный голос автопилота сообщил:

– Джеймс Уильям Коффин.

Мужчина с зелеными имплантатами глаз улыбнулся. Улыбка у него была красивая, широкая. По-детски открытая и наивная.

– Это я.

Дверь открылась. Он неловко вылез из машины, повернулся, помахал рукой оставшимся пассажирам.

– Удачи, парни.

И легкой свободной походкой пошел домой.

Глава 2 Гай

Адрес для Макса был забит в автопилот последним. В минивене не было предусмотрено окон, так что ничем не оставалось развлекаться, кроме как курить последние сигареты и бесконечно щелкать крышечкой зажигалки. Наконец мелодичный синтезированный голос автопилота пропел.

– Макс Валенштайн.

Он спрыгнул на улицу тем же движением, которым раньше выпрыгивал из военного транспортера, и чуть не задохнулся от нахлынувшей на органы чувств информации. Со всех сторон его уже толкали прохожие, с неба валил снег, воняло какой-то рыбой и бензином, маслом и табаком. Со всех сторон несся людской гомон, музыка, крики, звуки сирен и разнообразный, не поддающийся осмыслению шум. Сквозь пелену снега виднелись неоновые вывески, разноцветные фонари, гирлянды. На все органы чувств словно началась ядерная бомбардировка.

– Охренеть, - сказал Макс.

Тут же его кто-то задел плечом, обругал и исчез в толпе.

– Ну что же, надо привыкать к новой жизни.

Он подошел к проходной дома, куда его привезли, и приложил указательный палец. Табло загорелось зеленым и двери открылись.

– Добро пожаловать, мистер Валенштайн, - раздался откуда-то с потолка синтезированный голос женщины, удивительно схожий с тем, что звучал в минивене.

– Вам предложен контракт сроком на три месяца. Подробнее с ним, вы можете ознакомиться, подключив к вашему V-коннектору…

– Наплевать, - сказал Макс, быстро вставил коннектор и нажал «согласен».

Загрузив себе нужную информацию, он вошел в цех. За длинными рядами столов сидело несколько десятков сгорбленных человек, занимающихся ремонтом системных плат. И теперь он вольется в их ряды. По крайней мере, на следующие три месяца.

Макс занял своё место. Сосед слева не отреагировал на новенького никак. Зато сосед по правую руку тотчас оживился.

– Хей, здорово.

Он протянул руку для приветствия. Вместо кисти у него был механический протез. Дешевый, но надежный, примерно такой, какие поставляют для солдат - по принципу крепко и сердито. Но человек этот был точно не из армии, так что, видимо, его интересовала только дешевизна.